ГЛАВА 11
Фабия Селебр услышала за спиной дыхание охотника. Услышала не в прямом смысле этого слова — она по-прежнему сидела на траве рядом с братьями. Однако, погрузив кончики пальцев в холодную землю, она почувствовала предупреждение Древнейшей. Теперь она поняла, зачем Дантио все это рассказал. Он на редкость умен. А на нее ведется охота.
— И что ты обнаружил в Зортварне? — спросила она.
На других островах речные жители затянули песни. Знай они, сколько Героев разбило лагерь неподалеку, и что сюда вскоре направится целая армия, они бы этого не сделали.
— Мало что. — Голос у Дантио слегка охрип после долгого рассказа. — Отыскал нескольких стариков, которые помнили жуткого человека по имени Храг. Заподозрив, что он Избранный, его изгнали из деревни вместе с дочерью. Никто не помнил ее имени и не знал, куда они ушли.
Гнев Дантио чувствовался даже в кромешной темноте — у него дрожал голос. Неудивительно, что он обратился к богам с просьбой увидеть смерть Салтайи.
Ночь выдалась тихой и безветренной. Голоса у костра на дальней стороне поляны казались не громче писка насекомых или плеска рыбы в воде.
— У Храга не было жены?
— Нет.
— И что же с ним случилось потом?
— Никто не знает. Возможно, он все еще жив.
— А Салтайя — сестра сатрапа или его мать? — пророкотал Бенард, словно в темноте покатился громадный камень.
— Возможно и то, и другое, — ответил Дантио. — Ходили слухи, что их изгнали, когда узнали о ее беременности.
Вполне правдоподобно: инцест настолько ужасен, что до него запросто могут опуститься Избранные. Орлад, державшийся начеку, вдруг спросил:
— А зачем ты нам все это рассказываешь?
Он тоже почувствовал хищника.
— Я скажу тебе зачем, — проговорила Фабия. — Хорольд разбил лагерь вниз по течению реки, и с ним Молчальница. Или так думает Дантио.
— Известно, что это она, — печально молвил прорицатель. — Хорольд заставил ее поехать, она там одна и не в традиционном одеянии. Ночует в лодке, а не на берегу.
— Значит, он посадил ее на цепь. — Бенард медленно пробирался сквозь сложные умозаключения. — Когда ты ушел, она была в Косорде?
— Да.
— У Хорольда отвратительный нрав. Если он заставил ее — скажем, ударил — остальные узнали про это и сбежали, да? Без плащей и вуалей они самые обычные женщины. Хм-м-м… И он не сможет их поймать, потому что они сразу почувствуют погоню. Вот почему Хорольд взял с собой только одну Свидетельницу.
Орлад презрительно фыркнул.
— А ты гениальный стратег, Рука! Милая Фабия, наш семейный прорицатель намекает на то, что мы у него в долгу, а потому нам придется спасать старуху.
Речной народ допел песню. Где-то вдалеке затянули новую, и ее подхватили около ближнего костра.
— Да, я должен ее спасти, — признался Дантио. — У меня нет выбора, брат. Даже такой никчемный мужчина, как я, испытывает чувство долга. Как я могу бросить Молчальницу там, зная, что на рассвете люди Арбанерика пойдут в наступление? Она же погибнет в бойне! Если кто-нибудь согласится мне помочь, я буду благодарен, но не скрою: это очень опасно.
— Чистой воды самоубийство, — буркнул Бенард. — Я отказываюсь. Понимаю твои чувства, брат, но я должен позаботиться о своей любимой и о нашем ребенке. Когда Хорольд пронюхает, что прорицательница исчезла, он перевернет острова вверх дном. И найдет Ингельд.
— И тебя, — добавил Орлад. — О, цена измены! И цена любви! Давайте сначала выслушаем план, а потом посмеемся над его глупостью.
Дантио радостно закричал:
— О, ты настоящий брат! — Видимо, он читал мысли Орлада и понял, что тот согласен помочь. — Они разбили лагерь на трех островах. Лодки вытащили на берег, их всего восемнадцать или двадцать. Молчальница в той, что посередине, под охраной двух веристов. Наверняка они скоро уснут. Ночка выдалась темная, верно? Мы потихоньку заберемся в лодку и зарежем охрану, спустим лодку на воду и будем толкать вверх по течению — каналы достаточные мелкие, по ним можно спокойно ходить. А когда ее хватятся, Хорольд решит, что она уплыла вниз по течению.
