С самого детства я не знала, что такое поддержка и защита мужчины. Не водились у нас в семье «этих глупостей», даже при наличии отца и старшего брата. У тебя, девочка, проблемы? Разбирайся-ка сама. Ты кого-то боишься или обижает тебя кто? Не морочь нам голову и давай сама-сама-сама… Не могу сказать, что с детства научилась бить с ноги и побеждать, зато хорошо усвоила, что никто никогда за меня не заступится, и либо ты выживаешь сама, либо тебя сметут с лица земли, как слабую.
Это я сейчас такая умная и ловко плету логические цепи, связывая одно с другим. А в те годы, когда я активно писала материалы для журналов, со мной случилась одна история, превратившаяся в очередной материал, и сейчас я хочу рассказать ее вам, дорогие читатели, а потом порассуждать на заданную тему.
Дуэль или мордобой?
Забегает ко мне подруга, зареванная, бледная. Напугала до полусмерти.
— Что случилось, Ирочка? Умер кто?
— Все живы. Просто я — дура, идиотка! Мне стыдно и противно… Глупая баба, наседка-несушка с авоськами…
— Да что произошло?!
Оказывается, Ира предотвратила драку, а точнее, по ее мнению, избиение, а возможно, убийство своего любимого супруга Жени. Дело было так. Они пошли за продуктами. У прилавка с йогуртами и кефирами некий большой дядя в спортивном костюме и с бритым затылком бесцеремонно толкнул Иру со словами: «Двигай задом, корова плешивая!'' Толкнул, может, и несильно, хотя, учитывая его накачанную мускулатуру и Иркину субтильность, удивительно, что та не рухнула. Но обиднее всего были оскорбительные слова, это жуткое, немотивированное хамство (хотя разве может хамство быть мотивированным?). Покуда Ира пыталась прийти в себя, Женя подскочил к детине:
— Ты что себе позволяешь, гад?
Тот смерил его презрительным взглядом:
— Че-го?
— Как ты смеешь? — Женькин голос дрожал от негодования. Он явно принял вызов. Тут Ира опомнилась и бросилась между ними.
— Ладно, хватит. Женечка, все нормально. Пойдем! — Она схватила упирающегося мужа за рукав и потащила прочь. Женька не успокаивался:
— Попадись ты мне…
— Чего-чего? А ну пойди сюда! — неслось им вслед. Ира ускорила шаг, намертво вцепившись в руку мужа.
— Ты обалдел! С кем связываешься? Ты видел его кулачищи?
— Он же тебя оскорбил! И толкнул!
— Боже мой! Перчатку в лицо! Шесть шагов! «Мне все кажется, что у нас не дуэль, а убийство!» Эта рожа вполне могла тебя… — она обернулась и с ужасом увидела, что «рожа» не спускает с них зверского взгляда.
— Женька, он нас пасет, — прошептала Ира мужу.
— Ну и черт с ним. Подумаешь, — с деланным равнодушием ответил тот. Женька — не бультерьер без чувства самосохранения, он умеет соизмерять свои силы и понимает, где таится настоящая опасность. Конечно, он встревожился, но виду старался не подавать. Ирка же запаниковала так, что впору было кричать «караул!». Ее трясло, на лбу выступили капли холодного пота. Дальнейшие действия она для себя сформулировала так: «Любой ценой предотвратить выяснение отношений».
— Жди меня здесь. — строго приказала она Жене, оставив его у кулинарного отдела. И решительным шагом направилась к «роже». Женя лишь кисло посмотрел ей вслед: ее ничто не остановит. Даже если он упадет перед ней на колени, Ирка обойдет пли перепрыгнет, но сделает по-своему.
— Извините нас, пожалуйста, и не держите зла. Я вам, очевидно, помешала выбирать продукты, а муж мой погорячился. Он у меня, знаете, нервный. На него не стоит обращать внимания. Простите. Вы больше не сердитесь? — Все это Ира говорила детине, светясь льстивой улыбкой, хотя внутри все клокотало от ненависти и отвращения. «Рожа» удивилась так, что отступила от Иры на шаг.
— Да ты че? В чем дело-то?
— Не сердитесь. Все мы люди, в конце концов. Бывает. — Она постаралась придать своему взгляду материнскую нежность.
