Глава I
В той части Йорка, что расположена к западу от реки Уз, есть узкая улочка под названием Скелдергейт, протянувшаяся почти строго с севера на юг, параллельно реке. Ворота, к которым она некогда вела, давно не существуют, старых домов уцелело немного, улица постепенно облачается в современное одеяние из цемента и побелки. Бедные, маленькие лавки чередуются с унылыми складами и безрадостными жилыми домами из красного кирпича. Здания, выходящие к реке, разделены переулками, по которым можно добраться до воды, где причалены небольшие плоты и высятся мачты парусных барж. Южный конец Скелдергейт внезапно упирается в реку Уз и луга, на берегу устроено место для прогулок и переправа.
Именно здесь находится маленький переулок, который ведет к мощеной дороге, проходящей поверх старинной городской стены Йорка. Здесь идет еще один ряд домов – совсем недорогих жилищ, из окон которых открывается вид на массивный кусок стены. Это место называется Розмари-Лейн. В переулок почти не проникает свет, и жителей тут немного. Большинство проходящих по Скелдергейт не обращают внимания на темный переулок, а гуляющие по променаду поверх Стены стараются побыстрее миновать этот несимпатичный участок.
Вечером двадцать третьего сентября 1846 года дверь одного из домов в этом затерянном уголке Йорка распахнулась, и на пороге появился некий мужчина.
Он направился на север, к мосту через Уз, к оживленному центру города. Всем видом мужчина воплощал образ честной бедности, с собой он захватил зонт-трость из промасленной ткани, ступал он аккуратно, огибая лужи и грязь на мостовой, периодически посматривая то налево, то направо глазами разного цвета – один был зеленовато-карим, а другой желтовато-зеленым. Короче говоря, из дома на Розмари-Лейн вышел капитан Редж.
Его вид не изменился к лучшему с тех пор, как он предстал на дороге в Ком-Рейвен перед мисс Гарт. Однако его черное одеяние, подобное костюму священника, теперь поблекло, как осенняя листва. Креповая траурная лента на шляпе из черной давно стала бурой. Застиранный белый воротничок и галстук пожелтели. Сероватый шерстяной сюртук был сильно изношен, но, как верный слуга, хранил темные секреты хозяина – в данном случае нижнее белье – от чужого нахального любопытства. Все детали костюма за прошедшие месяцы, очевидно, утратили остатки пристойного вида, поржавев, вылиняв, вытершись тут и там. Но манеры капитана Реджа остались прежними, не лишенными достоинства. Он высоко нес голову и уверенно смотрел вокруг. Вокруг шеи был замотан видавший виды платок, завязанный безупречным по форме бантом. Дряхлые башмаки были начищены ваксой, а щеки мужчины тщательно выбриты. Время и нищета атаковали капитана со всех сторон, но не сбили его с ног. Он ступал по улицам Йорка как человек, пренебрегающий богатством и не опустившийся в бедности.
На мосту капитан Редж остановился и некоторое время праздно наблюдал за баржами на реке. У него не было особой цели или дела в городе. Пока он медлил, колокол Йоркского Минстера, главного собора, пробил половину шестого. По мосту один за другим проезжали кэбы, спешившие к лондонскому поезду, прибывавшему без двадцати шесть. После минутного колебания капитан пошел в ту же сторону. Людей притягивают вокзалы, а капитан Редж был типичным человеком без определенных занятий, готовым разделить общие развлечения.
Он был на платформе через несколько минут после прибытия поезда. Нигде так ярко не проявляется характерная для англичан слабость административных мер, как в Йорке. Три железнодорожных линии формировали здесь три толпы пассажиров, которые на протяжении всего дня сталкивались и перемешивались, образуя полнейший хаос. К моменту прихода капитана Реджа суматоха достигала одного из пиков. Десятки людей несли множество вещей и шли в различных направлениях, то и дело сталкиваясь и мешая друг другу. Толпа в районе вагонов второго класса привлекла внимание капитана. Он проложил дорогу, энергично действуя локтями, и приблизился к хорошо одетому господину, которого сопровождали носильщик и полицейский, – капитан заметил, что из его бумажника, выпавшего в толпе, виднеется несколько печатных листков.
Бросившись на помощь и учтиво передавая джентльмену бумажник, капитан успел прочитать на листках «Вознаграждение 50 фунтов» и прихватил один из них для того, чтобы прочитать позднее. Одновременно он жадно осмотрел прибывшего. Человек, у которого нет и 50 пенсов, проявил закономерное любопытство к тому, кто готов выплатить за что-то целых 50 фунтов!
