Глава 5Хранящие верность
1
Герфегест поднялся на палубу и, вбирая полной грудью соленый морской воздух, прикрыл глаза. Много, очень много дней прошло с тех пор, как он точно так же стоял на палубе «морской колесницы». Тогда за спиной растворялся в жуткой неизвестности Калладир, а впереди его ждала встреча со столицей Синего Алустрала. И встреча с Ремом Великолепным, Ремом Двувратным, Ремом Моревладетельным наконец состоялась. Кровавая встреча, окрашенная пурпуром пожаров…
– Ты слышишь меня, Рожденный в Наг-Туоле?
…Лишенная каракатиц, их «морская колесница» прибыла в Рем с роковым опозданием на четыре дня. Опоздание могло бы быть и большим, если бы их парус с голубым полумесяцем не полнился щедрым ветром из Пояса Усопших. Но и четырех дней хватило Гамелинам, чтобы бросить на чашу весов достаточно стали и темного знания.
Герфегест и его спутники попали в Рем Великолепный, когда над ним уже сгустились свинцовые тучи войны. Они встретились с Ганфалой. Герфегест еще не успел ответить на приветствие Ганфалы, а на рейде столицы уже показались сотни кораблей под знаменами благородных Домов Алустрала. Лебеди Гамелинов, Ледяные Цепи Лорчей, Туры Эльм-Оров появились сразу у обоих Морских Ворот Столицы – на западе и на востоке.
По указанию императора Лана Красного Панциря в столице и на холмах вокруг нее стояла его личная гвардия, а вместе с ней – армия Дома Хевров. Рем был превосходно укреплен, и ни Ганфала, ни император не сомневались в том, что им удастся продержаться в столице до подхода с юга верного флота Ганантахониоров и Орнумхониоров.
На стенах Рема бдительная стража уже сорвала холщовые покрывала с метательных машин и первые стрелы с горящей паклей уже воткнулись в палубы приблизившихся к Рему кораблей мятежников, когда в императорском дворце было получено страшное известие. Сухопутное войско Гамелинов, тайно высадившись в землях Хевров, подошло к Каналу. Его должны были защищать люди Хевров. Но Три Немые Головы – герб Хевров – безучастно взирали со щитов на проходящие мимо отряды Гамелинов, и слитный боевой клич «Смерть Империи!» потрясал воздух.
Хевры изменили своему властелину полным недеянием. Они не отважились преступить через слова клятвы и открыто выступить против Лана Красного Панциря, но попрали ее, отдав в руки Гамелинам Канал – мягкое подбрюшье столицы. Рем был обречен.
Потом…
– Открой глаза, Рожденный в Наг-Туоле!
…Потом их осталось совсем немного – Герфегест, Ганфала, Лан Красный Панцирь, Двалара, Горхла, Киммерин. И около сотни бойцов из разных Домов Алустрала.
Эти воины служили Империи по заветам предков и даже теперь, когда их кровные родственники изменили вассальной клятве, остались верны своему властелину. Среди них был даже один Гамелин – угрюмый, молчаливый гигант с алебардой, от которого Герфегест услышал только одно слово.
Они рубились на сходнях «Голубого Полумесяца» с пестрой ордой мятежников. Гавани Рема обмелели в тот день от тысяч трупов в тяжелых железных панцирях.
Они рубились на палубе, когда к «Голубому Полумесяцу», разбивая в щепу форштевни о четыре яруса весел, подвалили две полуторные галеры Лорчей. В борта впились железные «кошки» и корабль наводнили обнаженные люди. Лорчи не носили доспехов – Лорчи вверяли свою жизнь широким мечам, Меду Поэзии и веселящим душу воскурениям.
Они рубились и их становилось все меньше. И рогатый посох Ганфалы не знал устали. И легендарный красный панцирь императора Лана окрасился в тот день вдвойне…
Герфегест открыл глаза и увидел Ганфалу, но прежде чем ответить ему, он мысленно дописал свою хронику до конца.
…Император погиб, погиб верный Гамелин-молчальник, прошептав на прощание только одно слово – «Хармана», погибли почти все. Но «Голубой Полумесяц» все-таки пробился в открытое море и преследователи остались ни с чем.
2
Рыбий Пастырь стоял перед Герфегестом с белоснежной чайкой на плече. Чайка тупо смотрела в пустоту и не шевелилась – чучело чучелом. Рыбий Пастырь, Птичий Пастырь…
– Тебя не было здесь со мной, ты был где-то в прошлом, – сказал Ганфала. В его голосе Герфегесту послышался укор.
