«Первая жертва войны — правда».
Рождение «солдатского телеграфа»
30 июля 1942 года, ранним утром, воздух сотряс пушечный гром. Эхо канонады долетало до нас много времени, хотя наша дивизия находилась во втором эшелоне. Считайте, самое близкое — километров тридцать от передовой. В тот день никто из нас не знал, что означает тот гром. К вечеру до нас дошла добрая весть: фронт перешел в грандиозное наступление. Через несколько дней двинулся вслед за Калининским и его сосед — Западный фронт.
Оптимизм в те дни охватил всех — от комдива до последнего солдата. В словах командиров и комиссаров звучали фанфарные ноты. «На этот раз Ржев будет взят!» — гремела вовсю фронтовая печать. Но скоро добрались до нас печальные слухи: сражение обернулось жутким поражением и потоками крови. Среди солдат сразу же пошли разговоры: «Понятно, затребуют и нас, раз еще не затребовали».
Фронтовая печать, начальство — командиры и комиссары — замолчали, будто нигде ничего не происходило. Перешептывались: «Как же так, непонятно, сколько людских сил и техники двинули на противника? Положили видимо-невидимо людей, а взяли десятка три деревень, точнее, бывших деревень, и продвинулись на несколько километров вперед. Так ничего и не добились». Жгучей болью отозвались солдатские сердца на печальную весть.
Каким же образом, правда в кратком виде, стало известно об очередном сражении за Ржев? Помог это сделать, так называемый «солдатский телеграф». Неизвестно, когда он появился на фронте. Главное, возник он не по приказу начальства. В 42-м, в мае, когда я попал на Калининский фронт, он уже существовал. (Н.С.Хрущев в своих «Воспоминаниях» называет «солдатский телеграф» «солдатским радио»).
В Красной Армии «солдатский телеграф» поработал на совесть всю Отечественную войну. Кто подал поистине удивительную идею устного распространения текущих новостей, кто ее осуществил, — фронтовики тогда мало задумывались над этим — шла война.
Через 60 лет после окончания войны, размышляя над прошлым, никак не обойти нам столь необычное явление. Как же возник «солдатский телеграф», а вернее, почему он возник и как стал для солдат, помимо воли начальства, незаменимым источником сведений — об этом дальше.
Всю войну, особенно в первые два года, солдат мало представлял о том, что происходит дальше окопов. И о том, какой предстоит ему завтра день: скверный, добрый или никакой. Не дано было ему знать. Выходило так, как образно сказал английский поэт Оден: «Счастлив заяц поутру, ибо не дано ему знать, с какими мыслями проснулся охотник».
Часто случалось, что солдату было не до новостей. Тогда он говорил: «Хрен с ними!» Например, такое бывало во время наступления или отступления, трудного многокилометрового марша или окружения, во время госпитальных отлежек и тому подобное. Все же, как ни рассуждай, без новостей на фронте никак не обойтись. Без газет «питались» слухами, без газет — скучно и трудно. Радио не было. Читали сами или нам читали в основном газеты. Центральные, главным образом, «Правду» и «Красную Звезду» или фронтовую печать. Каждая армия, равно как и дивизия, имела собственную газету.
