Разреши мне проводить тебя домой.
Разреши мне посидеть с тобой на кухне.
Разреши мне заглянуть тебе в глаза.
Возьми меня с собой в этот рай.
Виктор Цой и Кино «Разреши мне» Ольга, 2013
Последний рулетик из одежды занял место в чёрной спортивной сумке, и я устало вздохнула.
Без моей одежды, разбросанной по всей комнате, спальня казалась какой–то безликой. Пригладив волосы, я проверила зарядку телефона и засунула его в карман брюк.
— Готова? — послышалось за спиной.
Я обернулась и одарила Лазарева благодарственный взглядом. Он устало улыбнулся в ответ и подошёл к кровати, подхватывая сумку с моими вещами.
— Ничего не забыла?
Я отрицательно помотала головой:
— Вещей немного. Я должна тебе, кстати.
— Не должна, ты доставила мне несказанное удовольствие в тот день, — Игорь ухмыльнулся, а потом громко рассмеялся, — Видела бы ты своё лицо. Я подумал, что ты меня задушишь во сне.
— И именно поэтому ты спишь с пистолетом под подушкой, — хлопнув его по плечу, парировала я.
— И поэтому тоже, — он вздохнул, и подмигнул мне, — Я буду скучать без тебя, Сладкая.
— А я без тебя нет, — фыркнула я, направившись к выходу.
— То есть, мне можно убрать пушку обратно в сейф? — продолжил он за моей спиной.
— Возможно.
— И мстить не будешь? — недоверчиво спросил он.
— Может быть.
— Ты такая загадочная, — протянул Игорь, спускаясь за мной по лестнице.
В моей машине привычно пахло ванильной ёлочкой и жидкостью для омывания стёкол. Я устроилась на мягком сиденье, Игорь пристегнул меня, и я передала ему ключи. Пока он выезжал на центральную трассу, я порылась в бардачке и достала флешку с музыкальным сопровождением. Вставив её в USB–разъём, я пощёлкала между треками и увеличила громкость.
Когда из динамиков полились звуки органа, играющие Токатту, я откинула спину на сиденье и зажмурилась от удовольствия. Классическая музыка всегда действовала на меня благотворно, расслабляя и даря какой–то светлый покой. Как будто душа засыпает, переставая метаться туда–сюда и мирно дремлет, свернувшись калачиком внутри.
Звуки стихли на самой высокой ноте, и салон машины наполнили ритмичные покачивания виолончели. Она заплакала под виртуозными руками музыканта, заставляя сердце сжаться. Вспомнив, что я не купила курительную смесь, я повернулась к Лазареву и сказала, чуть повысив голос:
— Нужно заехать по дороге в какой–нибудь магазин. Хочу табак купить.
— Бросай курить, — с улыбкой бросил он, не поворачиваясь, — Ты же будущая мать.
Я презрительно фыркнула и отвернулась к окну, почёсывая плечо сквозь ткань футболки. Его замечание неприятно кольнуло грудь, но я быстро задвинула это чувство как можно дальше и продолжила наслаждаться видами мелькающего Санкт–Петербурга за окном.
Мы выехали на дорогу, ведущую к острову Котлин. Вокруг расстелилась водная гладь Финского залива, впереди маячил огромный порт Кронштадта. Прислонившись виском к прохладному окну, я закрыла глаза и задремала под музыку Вивальди.
Не знаю, сколько я спала, но в какой–то момент мне стало неудобно, и я проснулась, потягивая затёкшей шеей. В салоне машины слышалось только размеренное дыхание Лазарева и тихий гул мотора.
— Зачем ты выключил музыку? — сипло спросила я, вытягивая ноги.
— Я не люблю классику, — поморщился Игорь, подпирая щёку рукой, которую он держал на дверце машины, — Есть что–нибудь повеселее?
— Да, должно быть, — сонно пробормотала я, потянувшись к проигрывателю.
Благодаря моей страсти всё рассортировывать, я знаю, что первые сорок пять треков те, что люблю слушать я, а остальные — для тех случайных попутчиков, которые иногда бывают со мной в дороге. Последний раз такое было около полугода назад: мы ездили коллективом в кемпинги Южной Эстонии.
— Можно задать вопрос? — снова подал голос Лазарев, когда я включила какую–то ненавязчивую попсу.
— Можно, — я чуть улыбнулась тому, что он спрашивает разрешение и сняла свои туфли, чтобы подтянуть колени к груди.
— Почему Прибалтика? Ты могла скрыться тогда в любом другом месте, но ты выбрала именно Эстонию, — он бросил на меня короткий серьёзный взгляд, — Почему?
— Мне нужен был быстрый доступ в Европу, оттуда меня было бы тяжелее достать, — честно ответила я, бросив голову на подголовник, — Литовский и латышский языки оказались слишком сложными для меня, поэтому я выбрала Эстонию.
— Ты получила гражданство, — задумчиво протянул Игорь.
— Ну, при моём стремлении скрыться, получить начальную языковую категорию и выучить конституцию, было делом нехитрым, — я поджала губы, — Сам понимаешь.
— Понимаю, — эхом повторил он, — Но как ты попала к Ратмиру? Тебе было пятнадцать лет, неужели тебя никто не искал? — в его голосе послышалось раздражение и злоба, и я невольно улыбнулась.
