Чтобы заинтересовать потенциальных покупателей – европейских правителей и духовенство, – печатные Библии Гутенберга не должны уступать рукописным по красоте, необходимо также, чтобы они превзошли их по аккуратности в двух изысканных томах общим объемом в 1275 страниц. Его книги, вполне возможно, послужат толчком к кардинальным изменениям в способе распространения информации, но важно, чтобы это не выглядело слишком революционно, ибо в противном случае никто не станет их покупать. В них пока нет ни одного из тех дополнений, которые мы теперь рассматриваем как неотъемлемую часть книги: титульного листа, содержания, логотипа типографии. Книги должны быть представлены как новая форма письма, а совсем не как печатное издание. Риск был слишком велик. Понадобятся годы, будет затрачено целое состояние, потребуется беспрецедентное техническое и художественное мастерство, не говоря уже об управленческих навыках высокого уровня.
Для начала Гутенбергу нужен был самый лучший экземпляр Библии из всех имевшихся, чтобы отследить каждый символ по отдельности. Всего же в Библии было 290 символов (разные формы букв, 83 лигатуры, 9 знаков препинания, а также знак ударения, указывавший на пропущенную букву).
Чтобы заинтересовать потенциальных покупателей, печатные Библии Гутенберга не должны были уступать рукописным по красоте и аккуратности.
Затем ему должны были изготовить пунсоны. Это означало год работы для господина Дюнне, если бы он трудился в одиночку. Дюнне понадобилась помощь – и он получил ее, поскольку в источниках упоминаются еще два ювелира: Гётц фон Шлеттштадт и Ганс фон Шпейер. Давайте предположим, что было три гравера-пунсониста, а срок на гравировку пунсонов сократим до четырех месяцев.
Между тем нужно было заказать пергамент. Сохранившиеся до наших дней 12 экземпляров Библии Гутенберга на пергаменте дают основание полагать, что первоначально было отпечатано около 30—35 экземпляров. На это пошло около 5 тысяч шкурок ягнят, каждую из которых нужно было отделить от меха, умягчить путем отбивания в чане, обработать золой и мелом, растянуть, высушить и гладко выскрести. На обработку каждой из них уходило не менее месяца – все зависело от времени года. Граверы должны были заказывать пергамент за несколько месяцев вперед.
Но пергамент, по крайней мере, был местным, чего нельзя сказать про бумагу для остатка тиража – около 150 экземпляров (из которых уцелело 37 экземпляров и еще почти 18 фрагментов), что в общей сложности составляет почти 200 тысяч страниц, сделанных вручную и при этом отличающихся высочайшим качеством. В Германии бумага была недостаточно высокого качества. Для Библии она доставлялась сухопутным способом из Италии, о чем свидетельствуют водяные знаки.
Теперь о шрифте. Внимательное исследование свидетельствует о том, что первоначально над ним трудился один человек, затем – два, далее – три, причем каждому свойственны свои, едва заметные особенности набора шрифта. Капр предположил, что каждый работал одновременно над тремя страницами: набирая одну страницу, печатая другую и рассыпая строки набора третьей. Каждая страница Библии содержит в среднем около 500 слов – примерно 2600 символов. Шесть наборщиков, каждый из которых делал по три страницы – так как требовалось 46 тысяч символов, это был минимум, могло быть и больше. Не нужно гравировать заглавные буквицы – место для них лучше оставить пустым, чтобы каждый покупатель мог организовать свою собственную «рубрикацию» согласно отдельно напечатанному руководству. Для изготовления шрифта нужна была группа из трех человек, каждый с ручной литьевой формой с производительностью четыре символа в минуту; на это ушло бы около трех недель. Также требовались выравнивание по высоте, абсолютная грамотность и умение пользоваться современными ручными литьевыми формами. Но раньше никто ничего подобного не делал. Работа могла растянуться на месяцы.
Исследование шрифта свидетельствует о том, что первоначально над ним трудился один человек, затем – два, далее – три, причем каждому свойственны свои, едва заметные особенности.
