Свет дня уходит постепенно,Вступает горделиво ночь.Могли б страдания мгновенно,Как день, уйти из сердца прочь!К твоим ногам мольбы кидаю,Ты вознеси их в небеса,Мадонна, в них я воспеваюТебя и веры чудеса.Аве, Аве Мария!Свет веры тает постепенно,Вступает размышлений ночь.И юность оказалась тленной,Мадонна, я прошу помочьМне сохранить псалмов напевностьИ арфы нежный перезвон,И даже в старости согбеннойХраните Божественный закон.Аве, Аве Мария!Свет жизни тает постепенно,Вступает смерть в свои права.Душа уносится из пленаТелесных уз – пора, пора!К рукам твоим в мольбе горячейПрильну, бессмертья пригубить,Мадонна, я умру, а значит,Теперь я буду вечно жить.Аве, Аве Мария!
***
Спустя несколько дней Вольфганг не выдержал и впервые заговорил с Наташей. Девочка так оживилась и обрадовалась, что это сложно было не заметить. Приклопиль понял, что наказание лишением кино и музыки работает. Наташа вела себя идеально и ни в чем больше не перечила ему. Отныне он стал постоянно пользоваться этим методом воспитания. Постепенно неуклонная воля к жизни в Наташе стала уступать безразличной покорности. Казалось, что она просто ждет конца. Каким бы он ни был. Да и еще все эти рисунки на стенах раздражали Вольфганга.
Желая как-то обрадовать девочку, он предложил ей сделать ремонт в комнате. Это действительно воодушевило Наташу. Они вновь часами разговаривали, обсуждая, какую нужно поставить кровать в комнату и в какой цвет следует выкрасить стены в подвале. Естественно, в розовый. Как же иначе?
Вскоре подвал был выкрашен в ядовито-розовый цвет, отлично сочетающийся с постельным бельем, на котором была символика Барби. Вольфганг целыми днями мастерил кровать для Наташи. Из досок он соорудил кровать на помосте, благодаря чему высвободилось довольно много места. Правда, кровать теперь располагалась в двадцати сантиметрах от потолка, что не очень-то удобно. Чтобы как-то разместить накопившиеся вещи, пришлось принести еще один комод. Однажды похититель притащил в бункер плитку и небольшой холодильник, благодаря чему теперь девочка могла самостоятельно готовить себе еду и мыть голову. Проблему составляла лестница для кровати. Вольфганг никак не мог затащить ее в подпол, так как она не пролезала в узкий дверной проем.
Не выдержав, Вольфганг решил разобрать дверной проем и затащить все необходимое. Наташа с интересом наблюдала за происходящим. В какой-то момент она не выдержала и отпустила какой-то едкий комментарий. Вольфганг и так уже закипал от ярости, а комментарии под руку редко до добра доводят. Приклопиль резко развернулся и кинул дрелью в сторону девочки. Инструмент в тот раз никак не задел ее, но вот новый страх в ее душе успел поселиться. Рано или поздно он начнет ее бить. Это она знала по умным речам различных экспертов из ток-шоу. Те частенько говорили, что если на вас сорвали злость один раз, очень скоро так поступят снова. Эксперты не ошибались.
***
Приближался день рождения мамы Наташи. Наташа очень любила то, как они всей семьей отмечали этот праздник, и отчаянно переживала, что не сможет на нем присутствовать. Мысль о том, что мать уже смирилась с тем, что ее дочь умерла, отравляла все мысли Наташи. Когда она здесь очутилась, даже в самых страшных кошмарных прогнозах она не могла представить, что в этот день все еще будет здесь. Позади было несколько дней одиночного заточения. Надежда на спасение полицией растаяла. Она растворилась в череде абсолютно одинаковых дней в бункере. Нужно было хотя бы попытаться сбежать. Поначалу Наташа даже мысли такой не допускала. Она толстая, неповоротливая, неуклюжая и ни на что не способная, о каком побеге может идти речь? Теперь, когда прошло много времени и стало понятно, что никто не придет и не спасет ее, нужно было хотя бы попытаться покинуть бункер. Вольфганг постоянно рассказывал о неведомых «заказчиках» и даже предлагал вместе придумывать способы обойти жестокие правила, которые не он устанавливает, но обязан соблюдать. Вольфганг был добрым и преданным спасителем, защитником и волшебником в одном лице. Он ни за что бы не оставил девочку в опасности.
