1. Сохранение античной традиции[135]
Совершенно очевидно, что после III в. в уходящей корнями в древность культуре и творениях человеческой мысли наблюдался упадок. Упадок был виден невооруженным глазом и наблюдался везде: в науке, искусстве, литературе… Создавалось впечатление, что сама человеческая мысль переживает период упадка, как бы опустившись на более низкую ступень. Повсюду наблюдались пессимизм и разочарование. Попытки Юлиана возродить дух Античности потерпели неудачу; гениальный порыв Античности уже не мог более существовать независимо от христианства.
В жизни христианской церкви сохранились традиции язычества, формы и внешнее облачение, присущие языческому периоду, которые не были адекватны новой жизни церкви. Прежние литературные традиции почитались и пользовались большим уважением. В них входили и поэзия Вергилия и его приверженцев, и проза ораторов. И хотя содержание было уже иным, но форма, сосуд, в котором оно подавалось, осталась той же. Христианская литература появилась значительно позже, чем христианское мироощущение и вероисповедание.
Официально оформленный и явный триумф христианства при императоре Константине не совпал с его действительным триумфом, который произошел еще ранее. Никакой оппозиции христианству более не существовало. Практически все стали приверженцами новой веры. Однако следует иметь в виду, что лишь небольшое число аскетов, а также мыслителей и думающих людей были искренне верующими. Многие объявили себя христианами и прихожанами христианской церкви исходя из личного интереса, будь то корысть или жизненная необходимость: люди, занимавшие официальные посты, такие как Сидоний Аполлинарий, сделали это, чтобы сохранить свое влиятельное положение в обществе, а бедные и нуждающиеся искали в христианской церкви прибежища и защиты.
Для многих людей того времени духовная жизнь уже не ограничивалась только античной традицией, их духовные потребности не могли быть удовлетворены лишь античными произведениями; но христианство пока не стало составной частью их духовной жизни. Поэтому нетрудно понять, что читали эти люди традиционную литературу, написанную в знакомых и привычных для них традициях[136].
Древние традиции школ грамматики и риторики по-прежнему играли главную роль в удовлетворении духовных запросов этих людей, воспринявших христианство внешне и формально и остававшихся равнодушными к его содержанию.
Вторжения германцев в западную часть империи не изменили этой ситуации, да и не могли ее изменить[137].
В самом деле, как они могли это сделать? Германцы не принесли с собой никаких новых идей, да и практически на всех занятых территориях — за исключением захваченной англосаксами Британии — латынь осталась языком общения и самовыражения. И в области языка, и во всех других сферах жизни германцы ассимилировались, практически слились с новой для них средой обитания. Такой же подход они демонстрировали к существовавшим общественным порядкам — в культурной, политической и экономической, областях. Короли германцев никак не могли устанавливать здесь свои порядки, сколько-нибудь серьезно отличавшиеся от существовавших, коль скоро их окружение состояло из римлян — мыслителей, юристов и поэтов; без этого окружения они и просто управлять не смогли бы. Римляне готовили для них проекты законов и указов, писали официальные письма и послания и вели учет документов в государственной (королевской) канцелярии в соответствии с древними устоявшимися римскими правилами и традициями.
