Работать в мире, где в каждой сфере жизни с женщиной обращаются по-человечески, означает трудиться не только ради женщин, но и с целью осознания каждым из нас собственной человечности.
Пробудившаяся ото сна женщина
Джемма Артертон
АКТРИСА
4.45. Звонит будильник. «No Scrubs», песня TLC.
О боже, надо ехать в аэропорт, встречать Джеймса Бонда. Он летит в Боливию и запросил британский эскорт. Полагаю, речь об эскорте до отеля, а не тот, о котором еще можно подумать. С Бондом никогда не знаешь наверняка.
В спешке принимаю душ и одеваюсь. В Боливии сейчас стоит невыносимо жаркая и влажная погода. Начальство предпочитает, чтобы в подобных ситуациях я была в юбке и на каблуках, но на деле я постоянно оказываюсь в стычках с участниками наркокартелей, поэтому такой наряд — совершенно не в кассу, в таком виде далеко не убежишь. Так что в этот раз будут балетки, легкие брюки и скромная блузка: о любвеобильности Бонда я наслышана. Укладываться феном не стала, волосы все равно сразу начнут кудрявиться от влажности, кроме того, я за естественный вид. Да и времени заморачиваться с прической и полным мейкапом нет. Блеск для губ, санскрин — сойдет — и запрыгиваю в машину со стаканчиком утреннего кофе в руке.
Встречаю Бонда в месте выдачи багажа. Он окидывает меня оценивающим взглядом. Я представляюсь. Он отпускает какой-то комплимент.
— Мистер Бонд, я не собираюсь с вами флиртовать. Я здесь по работе.
— Посмотрим, — хмыкает он, проскальзывая на пассажирское место моей машины.
Стараюсь не реагировать на то, что он пялится на меня всю дорогу и комментирует мою манеру вождения. Я докладываю план на неделю. Он слушает меня вполуха.
Мы регистрируемся в отеле. Бонд шутит, что мы учителя, взявшие творческий отпуск[37], консьерж понимающе смеется. Нам нужно заполнить и подписать несколько документов, я предлагаю сделать это здесь, в лобби отеля.
— Нет-нет, — отметает это предложение Бонд. — Давай поднимемся ко мне в номер. Там нам будет удобнее, заодно выпьем чего-нибудь.
— Спасибо, но нет, — отвечаю я. Может, он и привлекателен, но старше меня лет на двадцать, мы только что встретились, мы коллеги… список можно продолжать. К тому же у него определенная репутация. Разве женщины, соглашающиеся подняться к нему в номер и переспать с ним, не умирают какой-то страшной, хрестоматийной смертью? Нет уж, только не я.
— Ой, брось, расслабься. Прости, еще раз: как тебя зовут?
— Стробери.
— Стробери?! А, да, я слышал о твоей работе в МИ5. Хочешь повышения, да? Запоминающееся имя. Знаешь Пенни Лейн[38]? Мы работали с ней в прошлом году в России. Замолвил за нее словечко, и посмотрите, как она продвинулась.
Пенни Лейн я знаю. Наши родители страстно любят The Beatles. Может, она и получила повышение, но при этом ей приходится жить с ужасными ожогами после «несчастного случая» в Москве. Ее не узнать. Она едва не умерла. Может, мистер Бонд об этом не знает?