Взгляни – на часах уже пять без пяти.
Казачья кровь
1
Внук ваш приехал, – сообщила соседка. – В жипсах.
Я тогда как раз c партсобрания возвращался. Не один, понятно, в коллективе. Уж очень хотелось нам о закрытом письме ЦК всерьез потолковать. Еврокоммунизм – это вам не шутки, над ним прямо-таки Троцкий ворожит!
Но – не пришлось. Не каждый месяц ко мне внук жалует. А если точно, не жалует Мыкола деда своего, меня то есть, в принципе. Разные у нас мировоззренческие установки! Настолько, что даже мой Ярчак готов ему «жипсы» порвать. А ведь добрейший пес, никого из земляков за всю свою собачью жизнь не тронул. Я и калитку-то перестал закрывать. Дивно выходит: вроде и кровь у нас с Мыколой одна, и крестили одинаково. А все врозь.
Возле калитки я его, Мыколу, и встретил. Как поглядел, так сразу понял: плохо. Стоит, бедолашный, голову опустил, кедом в пыли ковыряет. Меня увидел, вздохнул грустно:
– Салют, дед!
– Гутен таг, внучек, – вздыхаю в ответ, тоже по-иностранному. – И чего на этот раз?
Не спрашивал бы, так знаю – без крайней нужды не приедет. Эх, плохо, что родителей рядом нет! Сидят в своем Норильске на стратегическом комбинате, деньги по почте переводят – и раз в три года в гости заглядывают. Вот и воспитался мой Мыкола, как вьюн у тына. Хотел я его в село забрать, уму-разуму подучить, так где там! Теперь же, когда внучек мой в институт поступил, так и вовсе забросил деда.
Но ведь приехал! Да не в каникулы – октябрь на дворе.
Завел я хлопца в хату, хотел ему борща насыпать, а он отмахнулся, на лавку упал.
– Выручай, диду! Совсем беда. Спрячь меня, что ли…
Пока рассказывал, пока борщ наворачивал, я все понять не мог. Не укладывалось.
– В милицию ходил?
Мыкола только головой помотал.
– Что скажу? Что в запрещенной секте состою? Все отопрутся, я виноват останусь, а Ленку зарежут – после того, как поиздеваются всласть. И меня же засудят. Умеют они это!
Слушал я его и закипал понемногу. Не хуже чайника на примусе.
– Сатанисты, значит? – не выдержал наконец. – Дожили! Дед партийный, отец партийный, ты – в союзе молодежи… Советская власть восьмой десяток лет разменяла, а они нечисти рогатой поклоняться начали! Ну не позор ли? И где ты эту нечисть видел, внучек, а? Вокруг оглянись, посмотри, протри глаза. Может, твой дед-орденоносец – ведьмак?
Покосился Мыкола на меня с тоской. А я не отстаю, позорю:
– Еще скажи, что агроном наш, товарищ Извиров, – черт из самого пекла, к нам командированный. Потому и шляпу не снимает, рога прячет.
Попытался мой внучек вставить что-то про разницу между религией и суеверием, но меня не собьешь.
– Соседка наша, тетка Горпина, пенсионер республиканского значения, само собой, ведьма. Так, что ли? А тракторист Петро – вообще потопельник, в речке живет. Дикость в голове развел, а еще студент! Вам что, в институте научный атеизм не читают?
– Еще нет, диду, – насупился Мыкола. – На четвертом курсе будут… Только при чем здесь твой атеизм? Так получилось. Мы с Ленкой и не думали ни о чем плохом. Кружок у нас в институте организовался, историю религии изучали. Собирались с хлопцами, картинки смотрели, слайды. Интересно было: тайные культы, мистерии всякие. А потом этот главный, он себя Велиаром называет, предложил поставить опыт…
Дал бы я ему по шее, негоднику, так нельзя. Родная кровь все же.
– Ленку хотят через обряд провести. И меня хотели. Обряд – это когда кровью Сатану вызывают…
