КНИГА 2: «МЕЖДУ ДВУХ МИРОВ»На следующий день мое чувство вины становится еще больше. Когда я быстрым шагом преодолеваю получасовой путь до дома Флиннов, несмотря на то, что мой секрет уже больше не секрет, чувство вины давит все сильнее. И пика оно достигает, когда Оливер открывает дверь и сообщает, что Эмма забыла о записи к врачу на сегодня, и что он торжественно поклялся, что мы не станем без нее приниматься за книгу. И вот я слышу свой собственный голос: «Ну, ничего страшного», – и спрашиваю, не хочет ли он в таком случае попить кофе или что-нибудь съесть.
Не уверена, что смогу без труда объяснить такой свой ответ Лиаму. Я и себе-то не могу как следует его объяснить.
– Если бы ты прямо сейчас могла сделать что угодно, что бы это было? – спрашивает Оливер, когда мы выходим на улицу. – Моя душа жаждет приключений.
– Ой, даже не знаю. Погулять по Мачу-Пикчу, наверное.
– Да, этот город тоже у меня в списке мест, которые нужно посетить, пока ты жив. Но сегодня я выбрал бы что-нибудь попроще. Скажем, в городских пределах. И в рамках закона. Хотя по последнему пункту я более гибок. – Он улыбается мне, сверкнув зубами, и я улыбаюсь ему в ответ, и все так легко и непринужденно. – А если серьезно. Давай займемся чем-нибудь прикольным. Ты заслужила отдых после вчерашнего тяжелого труда. Твоему мозгу нужен выходной.
– Я все утро читала. Так что мозг мой, наверное, теперь еще сильнее на меня злится.
– Что читала? «Лимонадные небеса»?
Я смеюсь.
– Представляешь, я не сижу целыми днями и не читаю свои собственные книжки просто так, по приколу. Я читала роман, который выйдет весной. Автор попросил написать краткую аннотацию на обложку.
– Получается, у тебя много друзей среди писателей? – спрашивает он, глядя на меня с любопытством.
– Не-а. Вообще нет. Да, я с ними знакома. Кто-то просит меня об одолжении. Но друзья? Нет.
Он молчит, поэтому я перевожу тему разговора на него.
– Расскажи о себе. Почему ты тусуешься со мной каждый день? Должно быть, у тебя куча Друзей, которые не представляют, куда ты пропал.
– Я им сказал, что сейчас слишком занят общением с обалденной авторшей бестселлеров и не могу резаться в настольные игры или в «Легенду Зельды». Они все понимают.
Я чувствую, как щеки вспыхивают румянцем, но по-другому воспринять слово «обалденная» по отношению к себе я не могу.
Я предлагаю сходить в Музей медицинской истории Мюттера, в котором собрана огромная коллекция всевозможных медицинских патологий, потому что это самое неромантичное место, которое приходит мне в голову. Я там никогда не была, но примерно представляю, что там можно увидеть: банки с неправильно развивающимися органами и деформированными утробными плодами, и мозги, и опухоли, и черепа. Трудно представить себе лучший вариант «чисто платонического свидания», чем совместное рассматривание куска мозга Эйнштейна.
– Круто, пойдем. Я там не был с тех пор, как нам проводили экскурсию в средней школе. По прошествии времени можно сказать, что это все-таки странноватое место для детской экскурсии. Я потом несколько недель не мог избавиться от ночного кошмара про Мыльную Леди. Видела ее? Выглядит как мумия, но это потому, что труп скорее всего долгое время пролежал в лишенной воздуха щелочной среде. Весь жир в ее теле превратился в омерзительное восковое покрытие.
