Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 56
теми же ниндзя.
Снимки лежали стопками на столах, рядом всегда толпились любопытные зеваки, и, когда продавец отворачивался, можно было стащить пару штук. Затем при помощи фотоувеличителя я переснимал эти карточки на кусочек плёнки. Технологии фотокопирования меня научили во Дворце пионеров. Руководительница фотокружка вряд ли думала, что дома в ванной я буду тиражировать украденных на вокзале Шварценеггеров.
В школе снимки можно было продать. Но иногда у меня их отбирали ребята постарше. Всё-таки сам я не был ни Брюсом Ли, ни Рэмбо. Мой виноватый вид как будто притягивал ко мне хулиганов. Меня останавливали развязные парни, ходившие группами по 2–3 человека, и требовали отдать им то 10 копеек, то 20. Если говорил, что ничего нет, то заставляли прыгать и слушали: не звенит ли? Я уже знал про этот трюк — и старался рассовывать монеты по разным карманам, чтобы прыгать без звона.
В один из унылых весенних дней я шёл по улице Марата, сбивая ногой торчащие из водопроводных труб сосульки. И наткнулся на него: Мишку из старой школы.
Он всегда слыл хулиганом. А за прошедшее время успел сделать хулиганскую карьеру. Потерял часть зубов, не раз сидел в детской комнате милиции и, по его словам, хранил дома пистолет. Ну, про пистолет, положим, мог приврать. Но про милицию, скорее всего, говорил правду. Мишка был парень резкий, блажной, с безумными искрами в глазах. Он занимался ушу и в первые пять минут встречи уже успел продемонстрировать мне «хвост дракона» и ещё какой-то неизвестный приём, забрызгав мне куртку грязной водой из лужи. Сегодня (как и во все другие дни) Мишке тоже было нечем заняться.
— Пошли на шоколадную фабрику? — предложил он. — У меня тётка знакомая есть. Она нам конфет из окна кинет.
Мы пошли во двор фабрики имени Крупской. Я подсаживал Мишку, а он, хватаясь за металлические прутья окна, ноющим голосом клянчил у работниц фабрики шоколад. Знакомой тётки на месте не было, а строгие женщины в рабочих халатах на Мишкино нытьё не поддались.
— Ладно. Тогда пойдём в ТЮЗ, — решил мой спутник, и мы отправились в парк при Театре юного зрителя.
В парке было много замёрзших луж, и можно было прыгать в них, разламывая тонкий лёд и поднимая брызги. Но Мишку это не забавляло — он хотел развлечений посерьёзнее. Заметив пару подростков, он скомандовал им подойти. Подростки нерешительно топтались на месте.
— Эй вы, сюда идите! Чё, глухие?! Ну-ка, перенесите меня через лужу! — глумился Мишка.
Подобные «наезды» были мне знакомы. Правда, обычно я был с той стороны конфликта, где находятся пострадавшие. А тут — неожиданно для себя — оказался гопником. Пока Мишка издевался над ребятами, я молча стоял и хмурил брови. Мне было неловко, но максимум, что я смог выдавить из себя, — это:
— Да ладно тебе… Они вроде нормальные, пусть идут.
— Щас перенесут меня через лужу и пойдут! — блажил Мишка. — А нет, так будут здесь стоять до вечера! Хоть до завтра!
Пацаны приуныли. Наконец, один из них покорно взял Мишку на закорки и понёс через лужу.
— Чёрт с вами, можете идти! — милостиво разрешил Мишка, и ребят как ветром сдуло.
Мы ещё немного побродили по парку. Можно было зайти во двор больницы — там в мусорном баке попадались использованные пластиковые шприцы. Отмыть их и брызгаться водой — классная вещь. Только в больничной помойке лазать неприятно. Там вата окровавленная и прочая дрянь.
— Давай на крышу сарая залезем? — предложил Мишка.
Мы полезли. Кровельная жесть прогибалась под нашими ногами с грохочущим звуком. На крыше лежали забытые старые лыжи — целая вязанка.
— Пригодится, — сказал Мишка и сбросил их вниз.
Мы спустились и надели лыжи на ноги. Снега в парке не было. Жёсткий наст, лёд и вода. Но на таких лыжах можно было и по воде. Поднимая брызги, мы прошлёпали через весь парк, а потом Мишка с яростью ударил лыжей о дерево. Обломок лыжи пролетел через дорогу и стукнул в бок стоящего на обочине УА3а-«буханки».
Мишка неторопливо и с интересом обошёл машину кругом.
— Я знаю, как внутрь попасть, — заметил он. — Она с полпинка открывается. Надо за ручку подёргать…
Как взламывают машины, я видел только в кино. Мишка навалился на ручку, та щёлкнула, и дверь открылась. Мы залезли в кабину. Она была тесная и душная. Мишка сел на водительское сиденье, покрутил руль, но ему это наскучило, и он начал рыться в вещах.
— Так, что тут?.. О, ботинки нормальные… Матери отдам, она продаст… Куртка старая… Пригодится… Шахматы… Тебе надо?.. Бери!
Дорожные шахматы были в грязном чехле, и от них пахло сигаретами. Зачем мне такие? Их даже домой не принесёшь.
Выпотрошив кабину, Мишка набрал бесполезного барахла, и мы пошли к нему домой.
— Опять чего-то украл! Вот урод! — с порога заявила ему мать.
От неё пахло спиртным. На меня она взглянула быстро и без интереса. Решила, что я — один из мутных ребят, с которыми ворует Мишка. Потом начала разглядывать принесённые ботинки, немного покричала для приличия и унесла добычу вглубь комнаты.
Просить еды или чаю было бесполезно. Под тускло горящей люстрой висела деревянная птица счастья. Мы покрутили её в одну сторону, потом в другую.
— Пошли отсюда, — Мишка тоже понял, что делать здесь нечего.
Мы вышли на улицу и отправились бродить по лабиринту дворов. На улице Марата таких много — проходных, тёмных, загадочных. Зашли в один из подъездов.
— Ты когда-нибудь ездил в лифте с открытой дверью? — спросил Мишка. — Садись внутрь, увидишь.
Я забрался в лифт, но с открытой настежь решётчатой дверью он поехать не мог.
— Сейчас… Поедет… — бормотал Мишка, нажимая на рычажки за дверным косяком.
Наконец, лифт взвыл и дёрнулся вверх. Он проехал полтора этажа и неожиданно остановился. Я пытался нажимать кнопки, но они не срабатывали.
— Всё, я пошёл! Пока! — крикнул снизу Мишка, и я услышал, как хлопнула дверь парадной.
Лифт был старый, по габаритам и освещению напоминал гроб. Я ещё немного потыкал кнопки, а потом нажал красную с изображением колокольчика — вызов мастера. Раздался пронзительный звонок. Не сидеть же в лифте вечность?! Может, кто из жильцов сумеет меня вытащить отсюда. Я звонил и звонил, но ни одна дверь не открылась.
— Чего трезвонишь, дурак что ли? — заорал снизу вернувшийся Мишка.
— Я думал, ты ушёл! — крикнул я в ответ.
— Ну, дурак! Я своих не бросаю! Давай жми на первый! — ответил Мишка.
Хорошо, когда рядом есть тот, кто не бросит в трудную минуту. Хотя если
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 56
