Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 64
— А откуда вам это известно? — спросил Долдри.
— Потому что я очевидно лучший гид в Стамбуле! Ладно, хорошо, сегодня об этом была статья в газете. А поскольку я таким же образом лучший переводчик города, то меня реквизировали для церемонии.
— То есть вы имеете в виду, что завтра вечером нам придется обойтись без ваших услуг? — спросил Долдри.
— Я собирался предлагать сопровождать вас на этот праздник.
— Не преувеличивайте, консул не станет приглашать всех англичан, которые сейчас в Стамбуле, — осадил его Долдри.
— Я не очень понимаю, как можно говорить с увеличением, я об этом потом подумаю. А до этого молодая секретарша, которая занимается списком приглашенных, с удовольствием окажет мне услугу вписать туда ваши фамилии. Она ни в чем не может отказать Джану… Я пришлю вам пропуска в отель.
— Поразительный вы человек, Джан! — изумился Долдри. — В конце концов, если вы не против, — продолжал он, обращаясь к Алисе, — мы могли бы представиться послу и попросить помощи у консульской службы. Зачем еще нужны чиновники, как не затем, чтобы к ним обращаться за помощью! Ну, что скажете?
— Мне нужно все прояснить, — вздохнула Алиса. — Я хочу понять, почему мои кошмары такие реалистичные.
— Обещаю вам сделать все, чтобы приподнять завесу этой тайны, но только сначала что-нибудь съем. Иначе уже вам придется обо мне заботиться: я на грани обморока. И умираю от жажды.
Джан указал пальцем на рыбацкий ресторан в конце причала. Затем отошел и уселся на бетонный парапет.
— Приятного аппетита, — холодно сказал он, скрестив руки, — жду вас здесь и не двигаюсь с этой набережной.
Долдри заметил уничтожающий взгляд, которым наградила его Алиса. Он шагнул к Джану.
— И что вы будете делать, сидя тут? Вы же не думаете, что мы оставим вас тут на холоде?
— Я не намерен вам докучать, — сказал гид, — и я прекрасно вижу, что я вас беспокою. Идите принимать пищу, я привык к зиме в Стамбуле и к дождю.
— Ну, бросьте дуться! — начал уговаривать Долдри. — И потом, если это местный ресторан, как меня тут поймут, если рядом не будет лучшего переводчика Стамбула?
Джан растаял от похвалы и принял приглашение.
Гостеприимство хозяев и прекрасная еда превзошли все ожидания Долдри. Когда подали кофе, он вдруг погрустнел, что удивило Джана и Алису. Немного выпив, он наконец признался, что ему ужасно стыдно. Напрасно он с предубеждением отнесся к этому замечательному заведению. Простую, но восхитительную еду могут подавать в скромных стенах, заявил он, выпивая четвертый стакан ракии и глубоко вздыхая.
— Я расчувствовался, — сказал он. — Этот соус к рыбе, изысканный десерт — кстати, я себе еще закажу, — они просто потрясающи. Пожалуйста, — продолжал он умоляющим тоном, — передайте мои искренние извинения хозяину, а главное, обещайте, что в самом скором времени сводите нас в другие подобные заведения. Сегодня вечером, например.
Долдри поднял руку, призывая официанта наполнить его стакан.
— По-моему, вы уже достаточно выпили, Долдри, — сурово проговорила Алиса, заставив его опустить стакан.
— Признаю, ракия слегка ударила мне в голову. Все потому, что я был голоден и страшно хотел пить.
— Научитесь утолять жажду водой, — посоветовала Алиса.
— Вы в своем уме? Хотите, чтобы я заржавел?
Алиса попросила Джана ей помочь. Вместе они взяли Долдри под руки и повели к выходу. Джан попрощался с хозяином, который посмеивался над незадачливым клиентом.
От свежего воздуха у Долдри закружилась голова. Он присел на парапет, и, пока Джан искал такси, Алиса следила, чтобы Долдри не свалился в воду.
— Видимо, немножко поспать мне было бы кстати, — проговорил Долдри, глядя на море.
— Да уж, без этого не обойтись, — ответила Алиса. — Я думала, это вы будете меня опекать, а не наоборот.
— Прошу прощения, — простонал Долдри. — Обещаю, завтра ни капли алкоголя.
— Вам лучше сдержать свое обещание, — сурово сказала Алиса.
Джану удалось остановить долмуш, он вернулся к Алисе, помог устроить Долдри на сиденье в салоне, а сам сел спереди, рядом с водителем.
— Мы сопроводим вашего друга до дверцы отеля, а потом я поеду в консульство заниматься вашими приглашениями. Я представлю их администратору завернутыми, — сказал он, опустив щиток на ветровом стекле и глядя на Алису в зеркальце.
— Доведем до дверей отеля, вручу приглашения в конверте… — машинально подсказала Алиса.
— Я догадывался, моя фраза плохо составлена, но не знал точно. Спасибо, что меня поправили, я больше никогда не произведу этой ошибки, — сказал Джан, поднимая щиток.
Долдри, который уснул во время поездки в долмуше, ненадолго очнулся, пока Алиса с помощью портье помогала ему добраться до номера и лечь в постель. Проспал он довольно долго, а проснувшись позвонил Алисе в номер, потом справился у администратора, где она, и узнал, что его соседка ушла. Удрученный своим поведением, он сунул ей под дверь записку, извиняясь за невоздержанность и сообщая, что ему лучше не ужинать.
Алиса воспользовалась одиночеством, чтобы погулять по кварталу Бейоглу. Администратор посоветовал ей посетить Галатскую башню[11]и подсказал, как туда добраться пешком. Алиса прошлась вдоль магазинчиков улицы Истикляль, купила сувениры друзьям и, продрогнув на холоде, окутавшем город, зашла в небольшой ресторан, где решила поужинать.
С наступлением вечера, вернувшись в отель, она села за стол и принялась писать письмо Антону.
Антон!
Сегодня утром я познакомилась с человеком, который занимается тем же, чем и я, только гораздо более талантливым. Когда вернусь, надо будет рассказать тебе о его оригинальных находках. Я часто жалуюсь, что у меня дома холодно, но если бы ты побывал в мастерской этого парфюмера, то сказал бы, что мне не на что жаловаться. Поднявшись в Джихангир, я увидела совсем не тот город, что виден из окна моего номера. Удаляясь от центра, застроенного многоэтажными домами, похожими на те, что возводят на лондонских развалинах, неожиданно сталкиваешься с бедностью. Сегодня я видела на узких улочках Джихангира мальчугана, шлепавшего босиком по зимнему холоду, торговцев, сидевших с понурыми лицами под дождем на набережной Босфора; женщин на причале, пытавшихся всучить какое-то барахло горожанам, выстроившимся в длинную очередь в ожидании парохода. Но как ни странно, это унылое зрелище вызвало у меня в душе теплые чувства. Чужое место показалось родным, сердце сжалось от непонятного одиночества, когда я проходила по площадям, где погибают старые церкви. Я поднималась по истертым ступеням крутых лестниц. В верхней части Джихангира почти у всех домов обшарпанный вид, даже бродячие коты какие-то жалкие, и эта жалость переполняет меня. Почему мне так грустно в этом городе? Грусть охватывает меня, стоит мне выйти на улицу, и не покидает до самого вечера. Но не обращай внимания на мои слова. В кафе и небольших ресторанах жизнь кипит, город красив, и ни пыль, ни грязь не портят его великолепия. Люди здесь радушные, гостеприимные. Признаюсь, мне даже стыдно за свои глупые переживания по поводу богатого культурного наследия, растраченного понапрасну.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 64
