"Переход от Астрахани до открытого моря по многочисленным протокам устья Волги был во многих местах затруднен и занимал несколько дней. (Купец) Федот Котов рассказывает, что в устье Волги и под Астрахань бусы, как русские люди называли торговые суда, приходившие из Персии, не заходят, стоят на море, с устья едва видеть. "А товары возят с бус в Астрахань и из Астрахани сандалы и павозки, и отьтут ходят за море на бусах" (Хождение купца Федота Котова в Персию. М.: Изд. вост. лит-ры. 1958, с. 31–32).
Сандалы, о которых пишет Котов, — одномачтовые суда, ходившие вдоль каспийских берегов. Название "павозки" часто встречается в летописях и актах применительно к речным судам; Котов переносит их название на местные лодки" [56].
Гребное судно Персидского залива из Саудовской Аравии
Это судно не фигурирует ни в одном из известных автору справочников. Возможно, это та самая шайти, о которой упоминалось ранее.
Судно странным образом, по мнению автора, похоже на наши казацкие чайки.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что на судне примерно 10–15 пар весел, и на каждом весле — по три человека. Все, как на чайках, где тоже было примерно 10–15 пар весел, а экипаж состоял приблизительно из 60–70 человек, из чего должно следовать, что и на чайках каждым веслом гребло по два-три человека.
Видимые отличия состоят в том, что парус на данном судне косой, типа сетти, в то время как на чайках был прямой или, что можно предположить, косой рейковый парус, как на бударках, да парубки на данном судне явно африканского происхождения, из потомков африканских невольников, а не запорожские казаки.
Глава VI. Лодки из Усть-Ижоры
Когда-то, полтора тысячелетия назад, в центре и на севере России обитали племена, близкие по языку к современным марийцам и мордве. Следов материальной культуры от них не осталось, неумолимое время стерло их. Но остались географические названия. Если правильно прочесть их, то, возможно, они подскажут, какой этнос так назвал холмы, реки и озера. Думается, поможет и обращение к родственному мерянскому — саамскому языку. Ведь предки саамов обитали когда-то в Северном Поволжье и были соседями мерян.
С. Халилов.
Откуда Таруса?
Вот уж действительно не знаешь — где найдешь, где потеряешь! Когда была уже почти написана глава о поморских судах, и я рассказал об этом своим сослуживцам по работе, то неожиданно получил подарок от коллеги Геннадия Васильевича Малоземова. Узнав о моем интересе к древним судам и лодкам традиционной постройки, он огорошил меня, объявив, что его отец и дед были потомственными мастерами по изготовлению лодок местной конструкции в Усть-Ижоре. Сообщив мне, что и ему самому также приходилось участвовать в этом деле, он подробно описал технологию их изготовления. А через некоторое время принес домашние фотографии с их изображением. То, что я увидел, меня поразило: возникло впечатление, что я воочию вижу древнее норманнское судно. Такой же кривой курносый нос, такие же кривые обводы корпуса. Особенно любопытной мне показалась фотография, на которой был изображен лодочный мастер, отец сослуживца — Василий Владимирович Малоземов. Причем, как разъяснил мне Геннадий Васильевич, нос и корма у этих лодок были одинаковыми и не были приспособлены для навешивания руля, а все маневры осуществлялись или самими веслами или шестом. Парус на них также не устанавливался.
Незадолго перед этим я приобрел книгу И. фон Фиркса "Суда викингов" [65] и еще находился под впечатлением от нее.
На фотографиях — лодка, изготовленная Малоземовым примерно в 1960 г. в Усть-Ижоре (под Санкт-Петербургом). Она по своим очертаниям очень похожа на древние скандинавские суда — кнорры, хотя называется финкой. Лодка имеет, как и у скандинавских судов, одинаковые оконечности, загнутые штевни и сильный развал бортов. Возможно, именно такие суда в русских летописях назывались носады (насады)
