Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 70
Не требовалось особых усилий, чтобы выяснить для себя, что следует сделать, чтобы Вадим поверил в мой необычный дар превращения. Просто надо назвать имя убийцы Эммы Майер. Куда проще! Вот поэтому-то я и выскользнула незаметно из машины, чтобы пробраться в морг и попытаться разыскать ту черную вязаную шапочку, которая была на голове мертвой женщины, обнаруженной нами в загородном доме Тарасова–Майер. Я понятия не имела, где она может быть. А поэтому, оказавшись в коридоре, принялась открывать все двери подряд. Конечно, я почти сразу же наткнулась, точнее, налетела (поскольку двигалась я быстро, боясь попасться на глаза персоналу) на стол, стоящий в небольшом, дурно пахнувшем зале, на котором и лежало тело. Меня, как ни странно, не затошнило, даже голова не закружилась, словно я каждый день имею дело с трупами. Больше того, я довольно долго простояла совсем рядом с ним и даже чуть склонилась над лицом покойной, поражаясь ее сходству с… Анной Майер! Вот был бы сюжетец, если бы оказалось, что убили Анну Майер, а Эмма – жива и здорова, живет себе со своим мужем-убийцей. А почему бы и нет? Надо бы намекнуть Вадиму… Ведь люди ради денег чего только не придумывают.
Но пока что в этой задачке было слишком много неизвестных, а потому я заставила себя думать, что передо мной лежит труп не Эммы и не Анны, а совершенно другой, никому не известной женщины. Так было бы честнее начинать распутывать этот пахнувший смертью узел. К тому же на то, что это все же не Эмма, указывал и тот факт, что ни Тарасов, ни Анна, ни даже портниха Гусарова не опознали тело. Можно было, конечно, предположить, что Тарасов с Анной по какой-то причине сговорились и солгали, сказав, что это не Эмма (причин, кстати, могло быть много, если пораскинуть мозгами и предположить, кому была выгодна смерть этой женщины), но какой смысл было лгать портнихе? Она-то чем рисковала? Уж она точно не могла преследовать корыстную цель, обманывая Вадима. Значит, он ошибся, когда предположил, что это труп Эммы Майер.
Я сделала несколько шагов назад, к двери, понимая, что мне нельзя так долго оставаться в помещении, где находится еще несколько трупов (один из них, распотрошенный, лежал на столе, в левом углу зала, и освещался свешивающейся с высокого потолка круглой яркой лампой, его внутренности напоминали куски сырого мяса), потому что сюда в любую минуту мог кто-то войти. Мясник, к примеру, носящий звучное имя патологоанатом. Или, еще страшнее, судмедэксперт. Но, видимо, судьбе было угодно, чтобы я подольше постояла у двери, осматривая грязноватое и убогое помещение, пока мой взгляд не уперся в жирную черную точку, в прямом и переносном смысле делавшую эту историю человеческой смерти необратимо законченной. Смерть – это ли не точка в конце человеческой жизни? Но в данном случае никаких доказательств того, что жизнь покинула эти тела, не требовалось. И точкой оказалась та самая черная вязаная шапочка, оброненная кем-то возле белого металлического столика на колесиках, заставленного медицинской посудой и забрызганного побуревшей, почти черной кровью.
Я схватила шапочку и выбежала из морга. Как я и предполагала, машина Вадима все еще стояла на месте, а сам он, высунувшись из распахнутой дверцы и вращая головой в разные стороны, звал меня.
Я подбежала к нему и быстро села в машину.
– За шапкой бегала? – спросил он меня осипшим голосом, мрачно разглядывая мое побелевшее от страха лицо. Больше всего я боялась, что он высадит меня из машины, обматерит и вычеркнет из своей жизни. В сущности, его никто не заставлял возиться со мной, и ему стоило только дождаться удобного случая, финта с моей стороны, чтобы избавиться от меня, и я осталась бы совсем одна. Но, к счастью, этого не произошло.
– Поехали, смотри, совсем стемнело, а нам еще до дачи добираться. Не знаю, как ты, а я устал, хочу есть и спать. Но и не поехать тоже не могу. Ты как, со мной или тебя отвезти домой?
– С тобой, – прошептала я и замерла. Слезы душили меня. Слезы радости, что я прощена и что меня берут с собой. Я была счастлива. Бросив взгляд в зеркальце заднего вида, я вдруг увидела страшноватое лицо с сиреневыми кругами под глазами, распухшие губы, какие-то сероватые пятна на скулах. Это были следы моей личной недавней трагедии, моя боль. Я вспомнила, что сегодня мне не сделали уколы, и подумала о том, что я совершенно не занимаюсь своим здоровьем. Вместо того чтобы принимать красные таблетки, побольше есть, спать и дышать свежим воздухом, я озабочена тем, как бы обратить на себя внимание мужчины. Это ли не идиотизм?
Мы заехали в кафе, перекусили (баварские колбаски еще никогда не казались мне такими сочными и вкусными!) и покатили за город.
Когда мы въехали в дачный поселок, стало совсем темно. За массивными воротами Седовых просматривалось крыльцо, освещенное одним-единственным фонарем. В трех окнах дома горел свет. Дом же Тарасовых казался нежилым, черным, мрачным.
Мы вышли из машины, Вадим позвонил, и на крыльце тотчас возникла женская фигурка, закутанная в платок. Тамара Седова ждала нас. Она и на этот раз была дома одна. В комнате было все так же уютно от жарко пылающих дров в камине. Отсветы огня играли на лепестках желтых нежных, хрупких нарциссов.
– Сейчас поздняя осень, а у вас весенние цветы, – не выдержав, сказала я, подходя к вазе и нюхая букет.
– Они не настоящие, это французские искусственные цветы, очень дорогие. И это не вода, а жидкое стекло, все запаяно. Ручная работа. Я и сама не понимаю, как так можно сделать. А запах – духи «Желтый барбарис»… – И тут же, обращаясь к Вадиму, серьезно, нахмурив брови: – Вы скажите мне, Вадим Александрович, это правда, что в доме Алексея нашли женский труп?
– Да, правда… И если бы вы сегодня днем не так крепко спали и открыли нам дверь, то, возможно, опознали бы его…
– Вы хотите сказать… – Она побледнела. – Хотите сказать, что это труп… Эммы?
Лично я была сильно удивлена таким предположением. Думаю, и Вадим тоже, хотя он и виду не подал.
– Да, лично я предположил именно это. Но Алексей не опознал его, и сестра, Анна, – тоже. К тому же мы вызвали ее портниху, так, для перестраховки, но и она не опознала… Значит, это не она, не Эмма. Вы по телефону сказали…
– Да. Был «Мерседес». Старый, белого цвета. Номера я, конечно, не помню. Точнее, не заметила. Мне и в голову не пришло запомнить номер. Но теперь-то я понимаю, что произошло. Ведь человек в машине, видимо, и был тем самым убийцей… Думаю, что он и привез сюда этот труп в большой коробке. Привез, а коробку, видимо, ту самую, в которой привез труп, когда она освободилась, забрал с собой. Вероятно, чтобы по ней его не нашли. Или же в коробке была живая женщина, и он убил ее в доме Тарасовых. Боже, какой ужас! Такого не может быть! Да я и дня тут не останусь после этого. У меня же ни собаки сторожевой, ни оружия! Я здесь живу совсем одна.
– Успокойтесь. Женщина была убита задолго до того, как ее труп оказался в этом доме. И вам, я думаю, нечего бояться… Скажите, Тамара, а почему вам пришло в голову, что в доме обнаружили труп именно Эммы? Почему, если вам прекрасно известно, что она похоронена?
Этим вопросом Вадим смутил Тамару. Она не сразу нашлась, что ответить.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 70
