«И сжалась душа, ужаснувшись ночи.
Кто там маячит, крадется, ползет?
Эти призраки, отроче, родит тоска по пестроте.
Это рычание — от вожделения напевов».
От метро Измайловская, что находится на окраине Москвы, мы направились в лесопарк, примыкающий к станции. Утро было пасмурным, и по дороге нам попадались только бегуны и собачники. Когда и они перестали встречаться, Сова спросила:
— Что скажете о книге?
— Интересная рукопись.
Она недоуменно повернулась ко мне — наверное, не ожидала такой сдержанности.
— Как вас, кстати, зовут? — спросил я.
— Надя. Вы свое обещание сдержали?
— Конечно. — подтвердил я и спросил прямо: — Почему рукопись у вас?
Она усмехнулась:
— Вы думаете, конечно, что я ее украла.
— Я думаю, что вы ее нашли и не захотели вернуть в АКИП. Об этом узнали. Был скандал. Вас уволили. Правда, мне не ясны две вещи: почему она все еще у вас и что вы хотите от меня?
— Рукопись у меня потому, что теперь она — моя, — заявила Надя с вызовом. — Две вещи вы угадали: я ее нашла, и был скандал. Только одно с другим не связано. Скандал произошел не из-за того, что у меня обнаружилось «Откровение огня». То, что оно у меня, никто не знает — кроме вас.
Досадное признание: если это так, то у меня вряд ли были шансы убедить бывшую библиотекаршу вернуть рукопись в АКИП.
— Вы меня вызвали сюда, чтобы все объяснить. Я слушаю.
— Пообещайте, что это останется между нами.
Я дал честное слово.
— Книга и в самом деле украдена, — начала свой рассказ Надя. — Только украдена она АКИПом. Этот проклятый архив незаконно отобрал ее в 1938 году у одной семьи. Он эту семью погубил. Отец погиб в лагере, дети пропали без вести, спаслась только мать. Не АКИП, а она — законная хозяйка «Откровения огня». Книги не оказалось на месте, когда вы ее заказали, потому что она вернулась к хозяйке.
«Простая женщина, жительница Москвы», — раздалось у меня в голове эхо разговора с Парамахиным.
— Хозяйка «Откровения огня» позавчера умерла, — продолжила Надя. — Я была единственная, кто приходил к ней в больницу, а рукопись была ее единственной ценностью. Так одно соединилось с другим. За день до смерти она сказала мне, где спрятана книга. Теперь «Откровение огня» принадлежит мне — и принадлежит на законном основании, как наследнице. За право владения рукописью я должна была пообещать две вещи… Опять «две вещи»! — Надя рассмеялась. Смех у нее был дребезжащим. — Только что вы говорили о «двух вещах», теперь — я. Вас это не забавляет?
— Забавляет. Какие «две вещи»?
— Что я никогда не передам «Откровение огня» в АКИП и вообще ни в какое другое государственное учреждение. И что я найду способ опубликовать рукопись за границей, поскольку у нас здесь это исключено.
Новое обстоятельство обрадовать меня не могло. Надя посмотрела на меня с укором.
— Вы, наверное, думаете, что я хочу продать вам «Откровение огня». Нет, я этого не хочу. Да и не могу. Рукопись должна быть издана под мою ответственность — так потребовала Аполлония Максимовна.
— Это уже третья вещь. Выходит, вы пообещали не две, а три вещи.
— Вы считаете лучше меня! — признала она с нервным смешком.
Значит, старушку зовут Аполлония. Необычное имя для «простой женщины».
— Каким образом Аполлония Максимовна стала хозяйкой «Откровение огня»? — поинтересовался я.
