Жизнь и сновидения – это страницы одной и той же книги.
Артур Шопенгауэр Алиса и Черный Король
Сны являются важным элементом произведений Кэрролла. Не менее важным, чем время, воспоминания и слова. Достаточно вспомнить, что действие обеих сказок разворачивается во сне. В Зазеркалье Траляля и Труляля пытаются убедить Алису в том, что она всего лишь персонаж из сна Черного Короля, который дрыхнет на протяжении всей книги. Давайте вместе вспомним этот великолепный эпизод.
«Тут она [Алиса] замолчала и в страхе прислушалась: в лесу неподалеку кто-то громко пыхтел, словно огромный паровоз. „Уж не дикий ли это зверь?“ – мелькнуло у нее в голове.
– А в вашем лесу много тигров и львов? – робко спросила она.
– Это всего-навсего Черный Король, – сказал Траляля. – Расхрапелся немножко!
– Пойдем посмотрим на него! – закричали братья, взяли Алису за руки и подвели к спящему неподалеку Королю.
– Милый, правда? – спросил Траляля.
Алисе трудно было с ним согласиться. На Короле был красный ночной колпак с кисточкой и старый грязный халат, а лежал он под кустом и храпел с такой силой, что все деревья сотрясались.
– Так можно себе и голову отхрапеть! – заметил Труляля.
– Как бы он не простудился, – забеспокоилась Алиса, которая была очень заботливой девочкой. – Ведь он лежит на сырой траве!
– Ему снится сон! – сказал Траляля, – И как по-твоему, кто ему снится?
– Не знаю, – ответила Алиса. – Этого никто сказать не может.
– Ему снишься ты! – закричал Траляля и радостно захлопал в ладоши. – Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?
– Там, где я и есть, конечно, – сказала Алиса.
– А вот и ошибаешься! – возразил с презрением Траляля. – Тебя бы тогда вообще нигде не было! Ты просто снишься ему во сне.
– Если этот вот Король вдруг проснется, – подтвердил Труляля, – ты сразу же – фьють! – потухнешь, как свеча!
– Ну нет, – вознегодовала Алиса. – И вовсе я не потухну! К тому же если я только сон, то кто же тогда вы, хотела бы я знать?
– То же самое, – сказал Труляля.
– Самое, самое, – подтвердил Траляля.
Он так громко прокричал эти слова, что Алиса испугалась.
– Ш-ш-ш, – прошептала она. – Не кричите, а то вы его разбудите!
– Тебе-то что об этом думать? – сказал Труляля. – Все равно ты ему только снишься. Ты ведь не настоящая!
– Нет, настоящая! – крикнула Алиса и залилась слезами.
– Слезами делу не поможешь, – заметил Траляля. – О чем тут плакать?
– Если бы я была не настоящая, я бы не плакала, – сказала Алиса, улыбаясь сквозь слезы: все это было так глупо.
– Надеюсь, ты не думаешь, что это настоящие слезы? – спросил Труляля с презрением.
“Я знаю, что все это вздор, – подумала Алиса. – Глупо от этого плакать!”»
А почему Алиса так уверена, что все, что говорят ей братцы, такой уж вздор? Если предположить, что Траляля и Труляля правы, то получается бесконечная цепочка странных снов, в которых Алисе снится Черный Король, которому снится Алиса, которой снится Черный Король, которому снится Алиса и так далее, вроде двух зеркал, отражающих друг друга.
Все, что в мире зримо мне Или мнится, – сон во сне[10].
Эдгар Аллан По У этого знаменитого диалога имеется масса комментаторов, оставивших массу толкований.
Карл Юнг занимается йогой
Соратник, а впоследствии противник Фрейда Карл Юнг не занимался толкованиями «Алисы». Но в его автобиографии есть пассаж, весьма близко напоминающий тот, о котором ведем речь мы. Юнг пишет, что однажды ему приснился сон: он в позе лотоса сидит возле мечети и видит, что неподалеку расположился йог, погруженный в медитацию.
