XI. Портрет капитан-директора
Репортаж через десять лет
Ноябрь 1997-го. Десять лет не был я на промысле, целых десять! И вот иду туда, под Магадан, «на селёдку”, на сельдевую путину, которую, как бочку, неграмотно называют сельдяной (даже к этому ревную), иду, как на свидание, честное слово. Как она там? Что там? Нереститься-то хоть дают ей вовремя? Какие там сейчас погоды?..
Да, для наших женщин, конечно, «главней всего погода в доме», ну что ж, в доме и нам любо, когда не штормит, но сводку погоды какой же рыбак не послушает спозаранку, спросонья прямо? Погоду так и называют в море – промысловой или непромысловой. Вот и первый свой репортаж с промысла сельди в Охотоморье я начинаю, само собой, с погоды. Спасатель «Напористый» даёт прогноз. Десять лет назад давала синоптическая группа, да, целая сингруппа восседала на одной из плавбаз и ежедневно делилась с рыбаками своими наблюдениями, давала обзор по району, погоду на ближайшие сутки и долгосрочный прогноз. Ну, ничего, в принципе, как говорится, страху нет, рыбаки и сами с усами, фототелеграф есть на каждом борту, так что карта погоды всегда у рыбака перед глазами. Кто не умеет её читать, быстро учится. Итак, говорит «Напористый»: Курилы, Сахалин, западное побережье Камчатки… о, вот, наконец, по нашему району. Так, ветер северный, слабый, 5–7 м/сек, давление падает, слава Богу, а температура – почти бархатный сезон в Сочи – плюс три. Отменная рабочая погода!
Да, а почему, собственно, он даёт по Сахалину, Курилам, да не только Северным, но даже и Южным? Это ж ведь далеко отсюда, от селёдки. Слушаю промысловый совет и понимаю: ох, ребята, и тут она, царица Рынка, экономия. То ж надо было три штаба держать, троих начальников трёх разных промрайонов, да каждому, естественно, плати, а теперь – один. И надо же, думаю, справляется. Десять лет назад ни в жизнь бы не стал. Правда, время от времени, когда к нему, некогда всемогущему ФНП (флагманский начальник промысла), какой-нибудь добытчик или транспорт обращаются за помощью, начальник промрайона разводит руками: что вы, мол, ребята, я ж ничем и никем не командую нонче, я только информацию собираю. Да-да, сколько вы там, в своих координатках, вчера поймали? И что поймали? В процентах, пожалуйста: селёдочка, минтай, чего ещё там… А вы, господин хороший, транспортный рефрижератор, сколь чего погрузили?.. Да, вот и все дела! Будьте любезны докладывайте и ни-че-го не спрашивайте…
Диво дивное. Дивлюсь и вникаю помаленьку. Господи, да как же так-то, а? Беззубость волчья. И где – не в зоопарке ведь, а в дремучей тайге. Н-да, на флотах российских всегда действовал принцип единоначалия. Да и как оно может иначе быть? В морях есть такой зверь – форсмажор. В переводе на русский – нечто вроде вот этого: сила солому ломит, то есть штормы, тайфуны, разные там цунами и прочие неодолимые страхи Господни. На судне голова, царь и бог – капитан, а на промысле, пардон, кто нынче? Есть, конечно, ФНЕ, но вот ФНП, считай, нету. ФНЕ – это начальники экспедиций, а их, как всегда, тьма: БТФ, БТРФ, ДМП, колхозники хабаровские, сахалинские, приморские, «Магаданрыба», «Дальрыба» и прочие «рыбы», порой настолько скользкие, что в руку не возьмёшь и не разглядишь, откуль у неё хвост-то растёт.