Уж ты стань-ко, мой ласковый, Уж ты стань-ко, мой приятливый! Мимо наших высок терем Пролетал тут ясен сокол; Мимо нашей-то горницы, Мимо светлой светлицы, Проезжал добрый молодец, Проезжал добрый молодец на войну.
Дорога не спрашивала, куда идти, — привела сама куда надо.
Двое мужчин спали крепким сном.
Один — немолодой, какой-то избитый, в общем неинтересный.
Зато другой… Ноги длинные, прямые. Кожа розовая. И главное, молоденький такой.
Лечь бы рядом, обнять, прижаться, слиться с ним — так, чтобы навсегда.
Нельзя.
Он должен сам к ней прийти. Сам.
И он придет! Она знает точно: придет! Она сумеет его заманить и не отпустить. Ей известен способ.
А покуда спи. Спи.
Вечер уже близко.
И она пошла к своему любимому камню, не зная, а чувствуя, — эти двое непременно к ней придут.
5
После долгого сна Антошин ощутил невероятный прилив сил. Шагать было даже приятно.
Неясно только, куда они, собственно, идут.
— Куда мы движемся? — спросил полковник. — Ты веришь дороге или знаешь?
Малко не ответил. Шел уверенно, раздвигая ветки деревьев. Казалось, он точно знает, где цель.
Неподалеку послышалось женское пение.
Голос у женщины был несильный, но очень мягкий, зовущий. Хотелось идти на этот голос, чтобы посмотреть на его обладательницу.
Малко остановился, повернулся к полковнику, сказал серьезно:
— Послушай, Инородец. Мы с тобой предали дорогу к морю: мы заблудились.
— Но мы же не виноваты…
— Конечно. Поэтому дорога дает нам шанс. Слышишь песню?
— Красиво поет.
— Это Русалка.
— Кто? И русалки, что ли, у вас тут водятся?
Вопросы Инородца уже не удивляли мальчика, и он спокойно разъяснил:
— Русалка — девушка, живущая в воде. Если к девушке сватаются, но она не доживает до свадьбы, несчастной закрыта дорога в Вырий. Она превращается в Русалку. Разве ты и этого не знаешь?
Антошин усмехнулся: ну, началось!
Малко усмешки не заметил, продолжил спокойно:
— Если девушка живет в воде, значит, она знает дорогу к морю, правильно?
Все эти сказочные истории начали Антошину порядком надоедать.
— Русалка не Русалка, какая разница? Если ты думаешь, что она знает дорогу к морю, пойдем и спросим.
Малко не двинулся с места.
— Я должен предупредить тебя: это очень опасно… — вздохнул он.
Антошин не любил бессмысленных разговоров, особенно когда было совершенно ясно, что надо делать.
Он отстранил Малко и пошел на голос.
— Стой! — приказал парень.
Антошин остановился.
— Инородец, ты уже понял, что не разбираешься в нашей жизни. Мой отец говорил: «Врага победить проще, чем собственное незнание. Чтобы одолеть врага, нужна сила и хитрость. Чтобы одолеть незнания, надо победить самого себя». — Малко замолчал, как бы давая возможность Антошину оценить сказанное. — Русалка предложит нам испытания. Сдюжим — покажет дорогу. Не сдюжим — убьет или заманит к себе. Что, в общем, одно и то же.
— И что ты предлагаешь? Не идти?
— Не идти нельзя. Если дорога посылает испытания, их необходимо преодолеть обязательно. Иначе дорога никогда не приведет к цели. Но ты можешь остаться. Я пойду один, постараюсь сдюжить и узнать дорогу к морю.
«Мой сын, мальчик из того мира, который считается цивилизованным, мог бы так себя вести?» — подумал полковник. И понял, что у него нет ответа.
Антошину захотелось обнять мальчишку, прижать к себе, сказать какие-нибудь очень важные, очень добрые слова.
Но он сдержался. Сказал только:
— Пошли.
Красивая песня, которую пела Русалка, звучала уже совсем близко.
Не журите вы, чужие люди, Богоданные родители! Не сама я к вам во двор пришла, А завел меня сам млад богатырь, На своих он добрых конях, На добрых, на ступчивых.
— Песню невесты поет… — вздохнул Малко. — Вечно жить будет и вечно тосковать по неслучившейся свадьбе. Кошмар!
Сначала перед ними открылась ровная, как нарисованная, гладь озера.
Приглядевшись, Антошин увидел обнаженную девушку, сидевшую на камне.
«Еще одна сумасшедшая, — подумал полковник. — Что-то много их тут».
Длинные белые волосы прикрывали красивую фигуру девушки.
