Эта идея давно носится в воздухе. Она так и просилась на перо Жюля Верна, который вслед за «Наутилусом» мог отправить в путешествие уже не подводный, а подземный крейсер. Увы, писатель поверил современным ему ученым, которые утверждали, что в Земле есть обширные полости (некоторые даже считали, что наша планета вообще полая), и отправил своих героев в путешествие пешком, без всякой подземной лодки.
С. Н. Зигуненко. Ушел в поход… подземноход: глубоко копаем Более десяти лет назад физик Дэвид Стивенсон из знаменитого Калтеха – Калифорнийского технологического университета (США) – созвал специальную пресс-конференцию. Прежде чем подвести итоги бурного обсуждения в СМИ проекта своего специального зонда для исследования ядра Земли, профессор Стивенсон вспомнил старый «экшен» 1965-го года «Трещина в мире» (Crack in the World). В нем неадекватный экспериментатор заложил в земной разлом атомную бомбу и оторвал кусок поверхности планеты, создав вторую Луну.
То, что находится у нас далеко под ногами, изучено намного хуже, чем, например, лунная поверхность. Более-менее ясно, что в центре нашей планеты расположено твердое ядро, окруженное расплавленной оболочкой, содержащей металлы, такие как железо. Это объясняет наличие достаточного сильного магнитного поля Земли. Детали строения земных недр на глубинах в сотни и даже десятки километров совершенно неизвестны, поэтому Стивенсон предлагает погрузить свой зонд на 2900 км до самой верхней границы расплавленной оболочки ядра. Все это профессор Стивенсон детально рассмотрел в статье с интригующим названием «Миссия к ядру Земли – скромное предложение», опубликованной в престижном научном журнале «Природа» («Nature»).
По словам автора, его детище потребует нескольких миллиардов долларов, но в случае успеха все затраты будут оправданы ценнейшими данными о строении тысячекилометровых глубин.
Если когда-нибудь дело дойдет до выполнения подобного проекта, то инженерам и конструкторам придется решить три очень непростые задачи.
Во-первых, необходимо подобрать специальные материалы для спускаемого зонда, способные выдержать чудовищные температуры и давления в недрах планеты.
Во-вторых, надо как-то организовать канал связи с земной поверхностью, ведь из глубины не доходят ни радио, ни иные электрические сигналы.
В-третьих, самой сложной задачей является сам спуск зонда в глубины Земли.
Несмотря на сложнейшие проблемы, современная наука может многое предложить для путешествия к земному ядру. Корпус и детали прибора можно было бы изготовить из металлокерамических соединений с использованием уникальной аморфизированной стали профессора Корнеева. Дмитрий Иванович Корнеев еще в восьмидесятых годах ушедшего века при создании новых методов сварки и электропереплава получил уникальные стальные сплавы, чем-то напоминающие знаменитое «металлическое стекло». Он даже успел применить свое изобретение на так и недостроенном авианесущем крейсере «Варяг».
Связь сквозь скальные породы и раскаленную магму можно организовать с помощью сейсмоволн. Эти колебания недр планеты доходят до нас из глубины во время сильных землетрясений и давно уже изучаются на сейсмостанциях. В том же Калтехе существует специальная гравиметрическая лаборатория ЛИГО (Laser Interferometer Gravitational Wave Observatory – LIGO). Эта сверхчувствительная обсерватория, оснащенная уникальными лазерными интерферометрами, создана для обнаружения таинственных гравитационных волн, наполняющих Вселенную. Правда, детекторы ЛИГО вовсе не приспособлены для таких работ, и их полосы пропускания сигнала от зонда на поверхность может и не хватить для передачи всей необходимой информации.
Ну и наконец, сам зонд, весом всего лишь в несколько десятков килограмм, можно было бы запустить через очень глубокий вулканический разлом в земной коре. Если такого естественного геологического образования не найдется, то можно попробовать вызвать искусственный катаклизм. Подсчеты показывают, что для сильного землетрясения в 7–8 баллов по шкале Рихтера, способного раскрыть разлом в земной коре, потребуется 5–6 мегатонных атомных зарядов.
В данном случае учитываются особенности строения земной коры в океанских впадинах. Там кора материковых выступов разбита сложной сетью глубоких трещин, уходящих своими корнями чуть ли не до самой верхней границы расплавленной мантии. Как правило, такие трещины связаны с границами материковых массивов и океанических впадин (например, кольцевая зона разломов вдоль побережий Тихого океана) или с горными поясами вроде Альпийско-Гималайского, Уральского и др. В этом случае горные пояса представляются чем-то вроде швов, залечивших старые раны.
