Хай! Приезжай, Джон. Тут очень дёшево и весело. Я жгу костры и имею много, много забавы. Ты сможешь тут заниматься своим спортом и всё такое. Если приедешь, привези мне солнцезащитные очки, здесь нельзя купить хорошие. Бай!
А поскольку у друга открытая виза и он уже третий раз мотается в Артек, его приезд вполне реален, но Петя, конечно, не подозревает об опасности. Он предполагает, что бойфренд – это мальчик-друг, не более. Он уже столько рассказал Джейн про историю Артека, про свой родной город и про выборы на Украине, что ему кажется невозможной измена американки. Они связаны долгими Петиными монологами, во время которых Джейн, по всей вероятности, внутренне кусала губы. Но Петя решает как можно лучше узнать Джейн и её среду, поэтому пишет письмо бойфренду Джону, мотивируя это желанием поупражняться в английском.
Дорогой Джон! Я рад, что вы дружите с Джейн. Она – замечательная девочка! Я хотел бы как можно лучше узнать родных и знакомых Джейн. Я очень интересуюсь жизнью Америки. Долгое время мы ничего толком не знали о вас. Но теперь мы знаем, и многие считают, что республики бывшего СССР должны идти по вашему пути. Многие считают и не так, но лично я считаю, что опыт вашей демократии нам очень полезен. Вот, например, сейчас у нас проходят всеукраинские выборы. Мы выбираем своего президента, и уж тебе-то, конечно, знакомо это слово, поскольку ты наверняка уже голосовал. У нас три основных кандидата на пост президента. Из них лишь один является профессиональным экономистом. Ны-не действующий президент имеет партийное прошлое, но тогда, говорит он, ему приходилось скрывать свои убеждения. Я не верю ему. По-моему, честный политик не должен скрывать свои убеждения. А как, по-твоему, бывают честные политики или нет? Хочешь ли ты быть политиком и сделать карьеру? Чем занимаешься? Какой ты делаешь бизнес и делаешь ли его, и если голосовал, то за кого? Скажи, какой из наших кандидатов в президенты вам больше нравится? И лично тебе? Я голосовал за того, кто хочет сближения между Украиной и Россией. В Штатах, наверное, нелегко понять это. Это выглядит, как если бы Штаты вдруг захотели разделиться. Но у нас, к сожалению, такое было возможно. Мы живём в Артеке хорошо. Я люблю иметь друзей по переписке. Приезжай, и мы сделаем дружбу. Лучшие пожелания. Питер.
Джон читает это письмо и, вероятно, приходит в ужас, потому что прилетает через неделю. У него есть какие-то взаимовыгодные идеи для Артека, он хочет обговорить пару международных проектов, но главное – он должен был испугаться за свою Джейн в таком окружении.
В день его приезда бедный Петя таскал Джейн на базар. Он покупал ей фрукты, стараясь выбрать получше и подешевле, попутно рассказывая об истории базара, Крыма и каждого фрукта в отдельности. Джейн улыбалась и кивала с оттенком здорового автоматизма. Когда Питер привёл девочку в пресс-центр, его ждал некий удар. Перед ним в кресле сидел толстый, приземистый, выглядящий много старше своих лет, густо обросший волосами американец. Он был небрит и смотрелся затрапезно. Джейн бросилась к нему и спортивно расцеловала в щёки.
– Это Питер, он водит меня и всё показывает, – сказала Джейн, желая тут же представить постороннего.
– Я очень рад ваш приезд, – сказал Петя.
– Здесь нет горячей воды! – сказал американец непропорционально высоким голосом, почти дискантом. – Где вы берёте горячую воду?
– Её дают раз в неделю на час, – сказала Джейн. – О’кей, это всё неважно. Идём к морю.
И они пошли, а Петя остался. С тех пор он не ходил с Джейн на базар и не учил её плавать саженками. Писем он тоже не писал. Зато Джон стал их писать много. Писал он главным образом родителям Джейн, потому что его собственные проводили отпуск в Европе. Одно из его писем я краем глаза увидал и не счёл аморальным коситься на дисплей, поскольку симпатизировал Пете и не питал к Джону особенно нежных чувств. Джон писал:
Хай! Я прилетел нормально. Тут совсем нет горячей воды. Море холодней, чем я думал. Новых друзей я не нахожу, потому что почти никто сносно не говорит по-английски. Фрукты и в самом деле очень дёшевы и недурны. Бай!
