Сосновые леса и скал зубцы…
Это чувство лежит в основе характера Толкина. Позже, когда годы вынужденных странствий остались позади, Толкин редко путешествовал на большие расстояния, кроме как в воображении. Его представление о национальном характере было основано не столько на политической государственности, сколько на ландшафте и климате. Дух места, столь мощный в толкиновской мифологии, словно бы возник уже полностью сформировавшимся, едва поэт-субалтерн оказался вброшен в жизнь под открытым небом и на марше: взор его стал острее, равно как и тоска по дому, который теперь все больше ассоциировался с Уориком. Отдельные наработки к этому последнему стихотворению (про воинство зимы) позволяют предположить, что Толкин, вероятно, начал работу над ним вскоре по прибытии в Пенкриджский лагерь с его скукой, однообразной муштрой и унылым ландшафтом. Но город Кортирион, прибежище эльфов, Толкин списал с натуры – после обязательной для военных вакцинации он провел морозную, погожую неделю с Эдит в Уорике. По возвращении в лагерь он послал ей экземпляр стихотворения, а потом сделал еще один список и в конце ноября отправил его Робу Гилсону для ЧКБО.
«Мне исполнился 21 год, и меня одолевают большие сомнения в том, что я доживу до 22, – написал Дж. Б. Смит с Солсберийской равнины в середине октября. – Нас вот-вот отправят во Францию. Вскорости к нам явится с инспекцией сам король. Надеюсь, данный член ЧКБО произведет на него должное впечатление». «Солфордские приятели» ожидали приказа выступить в поход вместе с одиннадцатью другими батальонами, включая части, в которых служили Ральф Пейтон и Хилари Толкин: все они входили в крупное армейское соединение, стоящее лагерем вокруг городка Кодфорд-Сент-Мэри. В ноябре Смит усердно работал над длинным стихотворением «Погребение Софокла», пытаясь его закончить до отплытия. Он метнулся домой в Уэст-Бромидж попрощаться со вдо́вой матерью и в последний раз пообедал в Кодфорде с Гилсоном, который писал: «Нам просто невозможно высказать ему все надежды, добрые пожелания и молитвы, которые возьмет с собою первый отбывающий ЧКБОвец… Сдается мне, сегодня знаменательный день в истории ЧКБО».
Для отдельных участников, входивших в ЧКБО до «Лондонского совета», этот день уже настал. В сентябре Сидни Бэрроуклоф отплыл в составе Королевской полевой артиллерии в Салоники, пункт сосредоточения британских войск, сражающихся на Балканах. Т. К. Барнзли, некогда стремившийся стать священником методистской церкви, возмечтал о карьере профессионального военного и теперь находился в окопах в составе элитного Колдстримского гвардейского полка – он перевелся из «Уорикширцев» еще в августе. Смит, которому предстояло отбыть первым из «четырехугольника» ЧКБО, писал Толкину:
Мы так крепко обязались пройти это все до конца, что все рассуждения и размышления уже ни к чему – только зря время расходуют да решимость подтачивают. Я часто думал, что нас должно подвергнуть испытанию огнем; и вот, час почти пробил. Если мы выйдем из этой войны, то победителями; если нет, то, надеюсь, я с гордостью умру за свою страну и ЧКБО. Но кто знает, что сокрыто в непроглядной тьме между днем сегодняшним и весной? Это самый тревожный час моей жизни.
