Элизабет, как всегда, была восхищена уникальным стилем изложения автора. Она перевернула две следующие страницы дневника, где Маршалл утомительно описывал заполнение двадцати двух отдельных шахт. И сразу перешла к последнему описанию:
«Наконец должны были закупорить самую большую шахту из всех – внушительный и масштабный Серебряный Коридор Риплингтона, вход в который находился в полутора милях от отеля. На самом деле, существует любопытная легенда о том, что петляющие, извилистые и запутанные туннели этой шахты проходят под «Зимним домом» и что фантастические секретные ходы, которые, по слухам, проходят даже внутри стен отеля, связаны с этой огромной серебряной шахтой.
Я сам, конечно, никогда в это не верил, но такие слухи упорно распространялись в нашей семье. Дело в том, что существовал коридор между комнатой Нестора и Кухней Сладостей – и я готов поручиться, что этот короткий ход действительно существовал. Такой коротенький туннель, совсем не секретный, позволял нашему знаменитому основателю заскакивать на кухню за двумя-тремя флюрчиками, когда ему особенно хотелось сладкого. К тому же, я сам бывал там три раза, но, кроме этого туннеля, никаких ходов здесь никогда не видел.
Хотя был ещё проход, что вёл из комнаты Нестора в библиотеку: так он мог, когда захочет, пройти туда незамеченным и избежать недовольства своей ворчливой супруги по поводу того, что слишком часто зарывается носом в книги. Его супруга требовала, чтобы двери библиотеки запирались в девять часов вечера, и если Нестор в полночь вдруг испытывал острое желание почитать что-нибудь о причёсках, популярных в древней Месопотамии, или узнать, почему китовый ус есть только у китов, то он мог спокойно прогуляться по секретному проходу из своей комнаты до библиотеки и найти в книгах всё, что ему было угодно. Конечно, этот ход был разрушен, когда библиотеку перестраивали в рамках работ по расширению «Зимнего дома», когда шла кампания в пользу того, чтобы «улучшить это место», «сделать его больше» и «принимать больше гостей».
Должен добавить, что был ещё один «неправильный ход», который вёл в ещё одну комнату и проходил из комнаты Нестора в Кухню Сладостей и в библиотеку. Но этот дурацкий туннель был скорее аварийным выходом, и я обрадовался, когда его замуровали сразу после вступления Натаниэля в должность руководителя отелем.
Хотя, как гласит легенда, все эти туннели Нестора неожиданно сошлись на отроге самой шахты. Они создали извилистые катакомбы, такой термитник в арктическом климате, подземный город в вечной мерзлоте, лабиринт в недрах гор! И мистер Риплингтон заливал в эти проходы тонны и тонны цемента, и он…»
Элизабет затаила дыхание, перелистывая на несколько страниц в поисках упоминаний о секретных туннелях. Однако Маршалл всё подробнее и подробнее рассказывал о шахтах, а закончил он эту главу, объясняя способ превращения гальки с берегов озера Луны в стеклянные кристаллы.
«В секретные туннели ведут четыре двери, – размышляла Элизабет. – Одна в комнате Нестора, одна на Кухне Сладостей, одна в библиотеке и ещё одна неизвестно где. Все они вливаются в главный туннель, который ведёт в лабиринты и катакомбы под самим отелем». Девочка закрыла журнал и уставилась на него.
«Где же четвёртая дверь?» – думала она.
– Здравствуй, моя дорогая! – входя в офис, произнесла Леона. Элизабет обернулась. Библиотекарь не выглядела огорчённой, но и привычного радостного выражения лица у неё не было. – Давай присядем. Хочу с тобой поговорить.
Леона заварила розовый чай и, после того как обе расположились возле маленького столика в углу офиса, она заговорила:
– Элизабет, ты знаешь, что я тебя очень люблю и нисколько не сомневаюсь в твоей способности руководить библиотекой – когда придёт время. Но у этой работы есть одна сторона – знание того, как вежливо и изящно взаимодействовать с гостями, которые к нам приходят.
Элизабет была готова к такому разговору, ей не нужно было заставлять себя извиняться перед Леоной, потому что она уже знала, как сильно была неправа.
– Я не справилась, – сказала Элизабет. – Это я во всём виновата! Прости меня!
– Ты не должна позволять людям выводить тебя из себя.
– Но она вела себя так грубо!
Девочка завелась, словно снова услышала голос этой женщины и увидела её лицо в тот момент, когда та с презрением отвергла её помощь.
– И что, это оправдывает такое же ответное поведение? – мягко спросила Леона. Она отпила глоток чаю. – Кто контролирует твои чувства, ты или эта женщина?
Элизабет оцепенела. Она никогда не рассматривала ситуацию с этой стороны!
