ЧАСТЬ II. Кристофер
Любовь слепа.
Тех безрассудств, которые творят.
14
Кристофер Саксон, с трудом удерживая на лице вежливую улыбку, вяло следил за праздной болтовней гостей. И какого черта он принял приглашение на эту вечеринку! Ведь он вполне мог предвидеть, что потратит время впустую. Хозяева были люди пожилые, как и большинство их гостей. Когда его звали, надо было отказаться. Но теперь уходить было неловко, и он маялся, едва скрывая скуку.
Кристофер Саксон не был общителен. Напротив, он был сдержан, молчалив и не проявлял никакого стремления сблизиться с теми, кто искал его дружбы. За глаза его иной раз называли бесчувственным и высокомерным. Пожалуй, таким он и был. Это, однако, не означало, что он был непопулярен и отвержен.
Наоборот! В те нечастые дни, которые он проводил в городе, слуга каждое утро являлся к нему с серебряным подносом, на котором стопкой громоздились приглашения в лучшие дома Нового Орлеана. Благодаря своей привлекательной наружности и в немалой мере своему огромному богатству он являлся объектом пристального внимания тех семей, где были дочери на выданье. Большинство же мужчин находили его пусть немного отчужденным, но весьма приятным молодым человеком.
Он не пренебрегал компаниями, но близкой дружбы ни с кем не заводил. Ведь друзья так и норовят сунуть нос в твои дела, даже когда их о том не просят! Поначалу такая манера была обусловлена конспирацией, а со временем вошла в привычку. Его вполне устраивало, что во всем городе не нашлось бы человека, который мог бы сказать, будто хорошо знает Кристофера Саксона.
В обществе его просто принимали таким, каков он есть. Манеры его были безупречны, родословная безукоризненна, да и ничего плохого за ним не замечали. Конечно, кое-кто из креольской аристократии помнил о тех не очень благовидных обстоятельствах, при которых он обрел свое богатство. Хотя все понимали, что со стороны молодого Евгения Тибо было безумием поставить на кон в карточной игре всю свою собственность, тем не менее никто не осуждал того, кому достался выигрыш.
Реплика пожилой матроны, сидевшей по соседству, вернула Саксона к действительности. Он подключился к беседе и скрепя сердце еще некоторое время ради приличия провел в кругу гостей. Наконец он с облегчением раскланялся.
Вернувшись домой, он почувствовал, что еще совсем не хочет спать. Он было собрался отправиться на поиски развлечений в какой-нибудь бордель, но отказался от этой мысли. Он распорядился подать виски, потом отпустил слугу. Снял выходное платье и облачился в черный шелковый халат. С бокалом виски в руке он вышел на балкон и долго стоял там, глядя на ночное небо.
Капитана Сэйбера больше не существовало! Работы на плантации были отлажены настолько, что почти не требовали надзора. Как оказалось, стабильность и благополучие были ему вовсе не по душе, и теперь он уже начинал сомневаться, правильно ли поступил, продав шхуну.
Наверное, он не был создан для довольства и праздности. Последние несколько недель оказались вовсе не такими приятными, как можно было ожидать. Недоставало риска и авантюры! Сегодняшний вечер был похож на многие другие. Конечно, он никогда больше не станет капитаном Сэйбером, но это почему-то не радует. Ему скучно. Наверное, надо было взять с собой Николь, подумал он вдруг. Вот уж с кем не соскучишься! И снова, уже в который раз, он невольно вернулся в мыслях к ней. Эти воспоминания часто настигали его в самый неподходящий момент. Танцуя на балу с местной красавицей и глядя в ее карие глаза, он вдруг ловил себя на том, что глаза Николь нравятся ему гораздо больше. В них было больше жизни. Будучи представлен на очередном званом вечере племяннице хозяина, он
