Б. И. Сутупов начал служить при Иване Грозном. В 1575 г. он уже имел должность дьяка. При Федоре Ивановиче он был послан в Свияжск в 1588 г., затем в 1591 г. стал дьяком Поместного приказа. В 1596/98 гг. служил в Астрахани и Царицыне. В 1600 г. он стал дьяком Новгородской чети, в 1601 г. — в Разбойном приказе. В конце 1604 г. был отправлен с деньгами для царского войска, сражавшегося с Лжедмитрием. Однако Богдан предпочел перейти с большой суммой денег на сторону самозванца. За это тот пожаловал его в думные дьяки и печатники. После воцарения самозванца сохранил думный чин и должность печатника. Когда к власти пришел Василий Шуйский, Богдан преподнес ему подарок. Поэтому, видимо, не был подвергнут высылке из столицы. В 1608 г. он перешел на сторону Лжедмитрия II, и в Тушинском лагере получил чин окольничего. Последовал за самозванцем в Калугу. После его гибели отправился в Москву с известием о его смерти. Сотрудничал с поляками. Дата смерти неизвестна. (Лисейцев Д. В. Указ. соч. С. 625.)
Существенно больше возвысились воеводы стратегически важных городов. Сдавший Царев-Борисов князь Б. П. Татев сразу же стал боярином, аналогичный чин получил и Ф. И. Шереметев, уговоривший жителей Орла перейти на сторону «прирожденного государя».
Тем временем царская армия подошла к Кромам и начала осаду этого совсем небольшого городка. Воеводам удалось сжечь деревянную крепость, но казаки во главе с Корелой отошли в острог и окопались в нем. Они не только вели шквальный огонь по царскому войску, но и устраивали по ночам вылазки, в ходе которых наносили большой урон противнику.
В это время началась весна. Местность вокруг Кром превратилось в болото, и войску пришлось жить в палатках, разбитых в талой воде. Это вызвало массовое заболевание простудой, которая даже стала сводить в могилу некоторых ослабленных и престарелых воинов. Это стало известно в Москве. Опечаленный царь Борис отправил под Кромы лекарей с целебными настойками, но они плохо помогали из-за сырости и холода, в которых постоянно находились больные.
Обо всем этом сторонники самозванца доносили ему в Путивль. Тот решил воздействовать наумы царских воевод и отправил им грамоту такого содержания: «От царя и великого князя Дмитрия Ивановича всеа Руси боярам нашим, князю Федору Ивановичу Мстиславскому, да князю Василию (Голицыну. — Л. М.), да князю Дмитрию Ивановичу Шуйскому, и всем боярам, окольничим, и дворянам большим, и стольникам, и стряпчим, и жильцам, и приказным людям, и дьякам, и дворянам, иже из городов, детям боярским, и гостям, и торговым лучшим, и средним, и всяким черным людям. Целовали вы крест блаженной памяти отца нашего государя царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси, и нам, чадам его, что кроме нашего государского роду на Московском государстве не хотети и не искать. И как судом Божиим отца нашего не стало, и на Московском государстве учинился брат наш, великий государь царь и великий князь Федор Иванович всеа Руси, а государыню, нашу мать царицу и великую княгиню Марфу Федоровну всея Руси, и нас, великого государя, изменники послали на Углич и такое утеснение нашему царскому величеству делали, что и подданным делать было негодно, посылали многих воров и велели портить нас и убить. И милосердный Бог нас, великого государя, от их злых умыслов укрыл, с того времени и до сего дня сохранил». (РИБ. Т. 13. С. 42.)
