«Не вполне ясно, где он мог получить отравление мышьяком. Во времена до появления антибиотиков мышьяк в микроскопических дозах иногда применялся в медицине, а также использовался в музеях, преимущественно таксидермистами. Последствия отравления мышьяком крайне неприятны и могут оказаться смертельными»11.
Действительно, могут, но не в случае с Артуром Мэйсом. Специалист-кардиолог поставил ему диагноз: утолщение стенок артерий, которое было главной причиной всех его проблем и, по всей видимости, явилось результатом Долгих лет, проведенных на раскопках в Египте12. Действительно, сам Мэйс впоследствии в другом письме к Литгоу называет свое состояние «аналогичным страданиям шахтеров, вызванных тем, что они надышались и наглотались песка и пыли…»13. Далее он продолжает:
«Прошлой зимой [1921–1922 гг.] я работал в Лиште и подолгу находился под землей, и мои легкие почернели от пыли, сдуваемой с саркофага; во время работы я вдыхал целые тучи пыли»14.
Врач не смог помочь Мэйсу, его состояние лишь ухудшалось. Он ослаб и похудел, и его организм более не мог бороться с болезнью. Но по его собственному признанию, болезнь не заявляла о себе до завершения последнего сезона, и он не слишком жаловался на самочувствие вплоть до начала 1923 г., ибо первое упоминание об ухудшении здоровья встречается в его письме к жене по возвращении из Асуана. Если оно говорит правду, получается, что Мэйс мог получить свою болезнь, работая в гробнице Тутанхамона. Но откуда же в этой истории взялся мышьяк? Ответ на этот вопрос остается загадкой, и биограф Мэйса не сумел пролить дополнительный свет на данный странный факт15.
Если допустить, что истинной причиной плохого самочувствия Мэйса в феврале 1923 г. явилось отравление мышьяком, возникает вопрос: каким образом он мог контактировать с этим токсином и почему его оказалось достаточно, чтобы вызвать отравление? Может быть, это, как он сам признает, произошло, когда он работал в пыльных подземельях гробниц в Лиште? Может быть, «пыль, сдуваемая с саркофага», содержала микроскопические частицы мышьяка, и поскольку Мэйс дышал ею, она проникла в его легкие? Это представляется маловероятным, поскольку как в прошлом, так и в настоящем имело место множество случаев, когда египтологи, работая в «смертельно» инфицированных гробницах и катакомбах, должны были получить отравление мышьяком, но ничего подобного с ними не случалось.
Единственная болезнь, с которой египтологи могли реально столкнуться в гробницах и могилах Древнего Египта, это особая форма бронхолегочного аспергиллёза. Эта болезнь, как мы выяснили в предыдущей главе, вызывается грибковыми вирусами, такими, как Aspergillus niger или Aspergillus flavas, которые могут возвращаться к жизни после анабиозной паузы продолжительностью в несколько тысяч лет. И хотя в эпоху до появления антибиотиков такие инфекции и впрямь могли вызывать сильные воспаления дыхательной системы или даже хуже того, у нас нет серьезных оснований считать, что именно они явились причиной болезни Мэйса в 1923 г. Если в древнеегипетских гробницах присутствовали споры заразных грибков, нам были бы известны многочисленные случаи подобных инфекций у египтологов XIX — начала XX в., которые страдали бы серьезными заболеваниями дыхательных путей. И хотя вполне возможно, что долгие годы, проведенные Мэйсом в Египте, не укрепили его здоровье, нет никаких видимых причин, почему он должен был получить отравление мышьяком, которое, как мы увидим, вызывает целый ряд специфических симптомов помимо проблем, связанных с функциями дыхательных органов.
Итак, каким образом Мэйс мог иметь контакт с мышьяком в период до 1923 г.? Произошло ли это, как утверждает его биограф Кристофер Ли, во время работы в музее, в частности, в музее Метрополитен в Нью-Йорке? Авторы связались с представителями музея Метрополитен и задали им вопрос: использовало ли отделение египетского искусства в своей работе мышьяк? Дороти Арнольд, сегодняшний куратор отделения, отвечала, что хотя не исключено, что пыль с саркофага может быть опасной для египтологов, нет никаких данных о том, что присутствие Артура Мэйса в музее могло привести к его болезни16. Итак, если он получил отравление мышьяком во время работы в музее, где именно он мог вступить в контакт с ним? Может быть, он по ошибке принял мышьяк, принимая лекарство от какой-то другой болезни?
