Мэри и Винай танцевали на пустынной палубе в медовом свете луны. Он обнимал девушку, ее голова лежала у него на плече.
От него пахло мускусом и одеколоном.
А еще – специями и, особенно сильно, лимоном.
Винай был умелым танцором, и вскоре Мэри забыла о своих тревогах.
Они танцевали до тех пор, пока музыка не перестала звучать, а затем рухнули на свои сиденья, хихикая, как шаловливые дети.
– Принести тебе какой-нибудь напиток? – спросил Винай.
– Я в порядке, – ответила Мэри, и это было правдой.
Когда музыка опять заиграла, они снова закружились в танце под сияющим пологом. Свет звезд отражался в чешуе рыб, проплывавших мимо корабля.
Мэри почувствовала, что ее рука, которой она держалась за ладонь Виная, стала скользкой от пота. Девушка ощутила на языке привкус счастья.
Глава 22
Сита
Гимн. 1928 год
Окрестности дворца были заполнены автомобилями, повозками и каретами. Слуги в униформе с королевским гербом предлагали вновь прибывшим гостям свежевыжатый дынный сок и бурфи из орехов кешью. Им на шею вешали цветочные гирлянды и приветствовали королевским гимном.
По газонам бегали обезьяны, с любопытством поглядывая на вереницы автомобилей, двигавшиеся по длинной широкой подъездной дороге.
Их машина тоже ехала по этой дороге, и Сита видела, как на территорию за зданием дворца, где она впервые встретилась с принцем, дрессировщики заводили в запряженные волами повозки лоснящихся гепардов в колпаках, закрывавших глаза.
Внезапно обезьяны с визгом взобрались на деревья, а земля под автомобилем завибрировала. На площадку за дворцом стали выводить величественных слонов. На каждом из них гордо восседал погонщик в тюрбане. Лбы слонов были украшены обшитыми золотом пластинами, а на спинах были закреплены усыпанные драгоценностями паланкины с расписанными орнаментом куполообразными крышами.
При виде величавых животных, двигавшихся с невозмутимым, королевским достоинством, Ситу охватил восторг.
– Мы поедем на охоту на слонах? – спросила она.
– Похоже на то, – ответил отец.
Он смотрел на дочь, а не сквозь нее, как было прежде, и на его лице играла улыбка.
Сита почувствовала, что ее щеки краснеют; это случалось всякий раз, когда отец ей улыбался. Девочку раздражало, что она испытывала при этом такое счастье, пусть даже и понимала, что это чувство ей никогда не наскучит. Раньше Сита сама не понимала, как много значит для нее одобрение родителей. Однако теперь она это осознала и решила, что сделает все, что в ее силах – а когда она станет королевой, в ее силах будет очень многое, – чтобы так было всегда: чтобы ее родители были счастливы и гордились ею.
– Вероятнее всего, мы поедем в паланкине королевы. – Голос матери был полон ликования. – Она очень строго придерживается традиций, поэтому все время прикрывай голову накидкой и старайся выглядеть скромной.
Мать окинула оценивающим взглядом украшения в волосах Ситы и ее блестящее сари, всмотрелась в безмятежное выражение ее лица. Девочка сидела, степенно сложив руки на коленях, как ее учили, несмотря на то что бушевавшие в ее душе эмоции напоминали пламенный вихрь. Нервное возбуждение и радость наэлектризовали ее и, бурля, вот-вот готовы были выплеснуться наружу.
Сите понравились слова матери. «Старайся выглядеть скромной», – сказала она, прекрасно понимая, что на самом деле ее дочь не была таковой ни единой клеточкой своего тела; теперь, после нескольких месяцев обучения, Сита умеет казаться кроткой, но никогда не станет такой.
Завтрак гостям подавали ливрейные лакеи. Мужчины сидели в одном зале, женщины – в другом. Тхали[20] с различными видами риса, пури и чапати, алу паратха[21] и роти[22], кульча и наан[23], карри на любой вкус и сладости, способные удовлетворить самого взыскательного гурмана, – таявшие во рту ладду и бурфи, джамун и педы, халва и кхир[24]. Блюда наполняли вновь и вновь; гостей развлекали музыканты и танцоры.
После пира развлечения продолжились. Попугаи, наряженные клоунами и акробатами. Попугаи, ездившие на миниатюрных колесах, стрелявшие из крошечных пушек, танцевавшие, певшие и подражавшие голосам с поразительной точностью.
В конце представления раздались аплодисменты и смех. Сита из-под вуали смотрела на королеву, оценивающе глядевшую на нее. Девочка улыбнулась. Лицо королевы стало суровым. Сжав губы и нахмурившись, она отвела взгляд.
Глава 23
Прия
Потребность. 2000 год
В тот день, когда Прие предстояло впервые увидеться с мужем, с тех пор как сюрприз на день рождения не удался, она долго лежала в ароматной ванне.
Затем надела подчеркивавшее достоинства ее фигуры платье с глубоким декольте; в нем ее талия казалась у´же.
Это для меня, а не для Джейкоба. Я хочу выглядеть на все сто. Прия решительно гнала прочь образ – прильнувшее к нему гибкое тело и сияющая юностью кожа.
Прия накладывала макияж, ловко скрывая следы горя, которое ее заставил испытать Джейкоб, и наконец вновь увидела в зеркале классную, собранную, красивую женщину, в которую он влюбился. Ну, почти что. Сложно вот так сразу убрать пятнадцать лет.
Когда Джейкоб встретил ее впервые, ей было двадцать. Она была необузданной, пылкой, вздорной и амбициозной. Прия уже начала приобретать известность, после того как ее малобюджетный документальный фильм, смонтированный буквально на коленках, был куплен Би-би-си и номинирован на премию Британской академии кино и телевизионных искусств. На Прию посыпались предложения со всего мира, однако она отвергла их, решив открыть собственный продюсерский центр. Это было рискованным шагом, однако она была юна, уверена в себе и полна решимости добиться чего-то самостоятельно. С тех пор Прия приобрела репутацию режиссера, снимающего бескомпромиссные, пронзительные фильмы без оглядки на условности и не боящегося высказывать собственное мнение. Несмотря на холодный прием, оказанный публикой ее последним трем фильмам, Прия осталась верна себе. Она обойдется и без инвестиций Джейкоба. Возможно, ей придется ликвидировать свой продюсерский центр и вновь начать делать фильмы на коленках, но она справится. Джейкоб ей не нужен.
