10
Марсель Руссо не любил эту страну, Французскую Гвиану. Терпеть не мог этот город. А больше всего он ненавидел эту занюханную дыру, где всего за тридцать французских франков в сутки ему выделили гамак в комнате, где жили еще двадцать пять индейцев и негров, а вдобавок несколько тысяч москитов. Ничего, скоро он переедет к кузену Саймону, только пусть сперва громогласная и вонючая теща Саймона уберется обратно к своему мужу. Она застукала его на какой-то шлюхе, потому и перебралась на какое-то время к дочери и зятю, ждать, пока супруг не приползет умолять о прощении. Хотя, честно говоря, Марсель не представлял себе, как можно просить прощения у женщины, от которой так несет.
Вот дерьмо!
Едва ступив с парома на землю Кайенны — подходящее название для жаркого, душного, жестокого города! — Марсель понял, что обманулся в своих надеждах, попав вместо рая в выгребную яму.
Вся беда в том, что заработать на хлеб дома, на Гаити, у него не получалось. Правда, он мог бы пресмыкаться перед немецкими туристами в отеле, вкалывая от зари до зари, и получать двадцать пять гурдов в час. Плюс чаевые.
Они так произносили фразу — «плюс чаевые», — будто это большая честь. Словно Марсель всю жизнь мечтал о чаевых от дебелых колбасников!
«Да мне плевать на ваши чаевые!»
Это Саймон уговорил его приехать сюда: «Тут есть работа, Марсель. Можно зашибить неплохие деньги. Здесь, в Куру,[5]очень много строят, Марсель. И платят наличными!»
Вот Марсель и приехал, проделав длинный путь. Сначала на пароходе от Гаити до Суринама. Затем на пароме от города Сен-Лоран-дю-Марони до Кайенны. И не успел он туда добраться, как Саймон посадил его на другой корабль и повез прямиком на остров Дьявола, двадцать девять километров морем, где кишмя кишели акулы. Саймон с упоением рассказывал, что здесь когда-то была самая страшная в мире тюрьма. В отличие от кузена Марсель вовсе не горел желанием увидеть тюрьму. Эта планета уже создана тюрьмой, считал Марсель, кому придет в голову любоваться тем, что построил человек?
После этого Саймон отвез его на Куру, где Марсель повесил гамак среди тысяч москитов и нашел работу на стройке.
Неплохая работенка, поднимать сооружение вверх. Правда, Марсель не понимал, зачем это нужно, ведь оно и так было огромным и располагалось прямо на воде. Но Руссо делал все, что от него требовали. Саймон был прав — платили наличными, и много! Это, по-видимому, означало, что стройка не совсем законна, но Марселю-то какое дело, легальная она или нет? Особо привередничать не приходится.
Марсель не умел читать.
Он не смог бы прочесть ни единого слова, даже собственного имени.
Зато он был рослым, сильным и вкалывал за четверых. Он таскал тяжести, орудовал молотком и забирался высоко-высоко, туда, куда остальные подниматься боялись.
А что еще делать, если ты неграмотен?
От места, где висел гамак Марселя, и до строительной площадки было километров семь. Иногда Марселя подвозил Саймон, иногда приходилось шагать на своих двоих. Сегодня Руссо шел туда пешком, хотя пять дней назад ему сказали, что пока в нем не нуждаются. До этого он пахал три недели подряд без выходных, иногда даже по ночам. Подожди немного, а потом снова за работу, предупредили его. Но Марсель изнывал от нетерпения: пять дней без заработка — слишком долгий срок! Может, если он сегодня придет на стройку, там понадобится кто-нибудь, чтобы влезть на самый верх.
Москиты разбудили Марселя задолго до рассвета. Хотя обычно работу начинали не раньше восьми часов, он все же решил пуститься в путь, не откладывая. Идти будет прохладнее, чем под жаркими лучами утреннего солнца. И он знает уютное, прохладное местечко под трубами и досками, где можно спокойно подремать. Марсель не раз там прятался, и никто его не нашел, даже москиты.
