Глава 1
С Игорем Воронцовым я встретилась у дверей ванцовского кабинета. Я собиралась туда войти, а Игоря выводили под конвоем.
Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я его увидела, что Ванцов зачем-то арестовал Даймона Хилла. Настолько этот парень был похож на моего и Пенсова любимца, известного гонщика «Формулы».
На одно мгновение наши глаза встретились, и я сразу же отвела взгляд, потому что видеть такую боль, поверьте, было непереносимо. Кстати, говорят, боль — как заразная болезнь — очень легко передается. Может быть, по этой причине люди не любят встречаться с человеческим горем, а тут оно хлестало через край, выплескиваясь из этих добрых и умных глаз.
Я не оговорилась, у него были именно такие глаза. Вот представьте себе, человека выводят из кабинета следователя, то бишь передо мной — преступник, но его глаза были глазами очень хорошего человека.
Я потом обернулась и долго смотрела ему вслед. Как будто предчувствовала, что эта случайная встреча должна изменить ход моей жизни. И тот миг, когда Пенс попросил меня сходить к Лешке Ванцову, чтобы тот помог ему с техосмотром, был запрограммирован богом.
Только не подумайте, что я такая самоуверенная, просто иногда бог сталкивает меня с некоторыми людьми. Наверное, чтобы я все-таки чему-то научилась в этой жизни. Ведь нельзя же постичь ее премудрости, не общаясь с другими представителями рода человеческого!
Игорь не обратил на меня особого внимания, разве что посмотрел чуть дольше, чем на плафон, да слегка улыбнулся. Обманывать себя смысла не было, но мне почему-то показалось, что в это мгновение что-то произошло и с ним, и со мной. Мне даже почудилось, что ему хочется что-то сказать, а мне хотелось это услышать. Но — одно мгновение, и все стало на свои места.
Его увели. Я вздохнула и постучала в дверь кабинета.
— Войдите, — раздался Лешкин голос.
Увидев меня на пороге, Лешка моментально убрал хмурь из глаз и широко улыбнулся.
— Сашка, солнышко, я рад тебя видеть…
Он тут же протянул мне листок с координатами некого Анатолия Ивашкина, к которому надлежало пойти Пенсу.
— Надеюсь, все пройдет нормально. Значит, открываете сезон мотогонок?
— Да, — кивнула я. — Жутко как надоела зима.
— Не тебе одной, — согласился со мной Лешка. — А как у вас с частным сыском? Много жен вернули под конвоем?
Воспоминание о человеке в коридоре было связано со словом «конвой». Я помрачнела.
— Что? — сразу заметил Ванцов. — Работа мешает радостно воспринимать объективную реальность?
— Да нет, — отмахнулась я. — Работа, Лешка, упорно изображает из себя волка. То есть я практически маюсь бездельем, поскольку к нам за целый месяц никто толком не обратился… Я даже начала скучать.
— Счастливица, — вздохнул он. — Мне это не грозит. Сама видишь, сколько навалено на столе… И это еще не все. Хочешь кофе?
Я кивнула.
Он громко заорал:
— Людмила!
Из соседней комнаты выплыла полненькая дамочка бальзаковского возраста и со скромной улыбкой остановилась перед нахалом Лешей.
— Кофе сделай, — скомандовал тот.
К моему удивлению, она с покорностью «младшей жены в гареме» отправилась выполнять приказ.
— Как ты обращаешься с секретарем? — возмутилась я.
— Это не секретарь, — поморщился он. — Это мои следователи. Две тетки, от которых проку никакого. Пусть хоть кофе варят!
Да уж, посмотрела я на Ванцова. Сказал бы спасибо, что не я работаю в твоем отделе… Как пить дать, кофе варил бы именно ты!
Когда она вернулась, он протянул ей папку и сказал:
— Это отнеси. Введешь данные в компьютер.
— По Воронцову? — спросила она.
Он кивнул.
Она жалостливо вздохнула.
— Людмила! — строго сказал Ванцов. — Если ты собираешься рыдать над судьбами убийц и их жертв, тебе тут нечего делать.
— Ну, не все такие железобетонные, как ты, — неожиданно огрызнулась Людмила, забирая папку. — Кому-то надо и проявлять немного понимания…
