Часть 2.
Глава 4.
Земля. Бункерная зона.
Оставшись втроем, старые друзья некоторое время молчали, каждый по-своему переживая последние события.
Первым молчание нарушил Вадим Петрович:
– Ваби, ты не возражаешь, если я возьму «трофей» на исследование? – Он имел ввиду андроида.
Карлик лишь кивнул в ответ. Не смотря на чудесное возвращение группы, он выглядел подавленным.
Эрни присел рядом с маленьким мутантом.
Странная подобралась троица. Они, конечно, менялись с годами, но только физически и то чуть заметно. Взять того же Ваби. Рорих смотрел на него и видел прежнего красноглазого крепыша, которого встретил однажды у замерзающего космического порта планеты Везелвул, над которым шел голубоватый кислородный снег, порожденный процессами замерзания атмосферы.
Таким он и остался. Добрым, преданным, не понимающим самого термина «подлость», хотя не раз в своей жизни Ваби сталкивался с ней и страдал. Рорих знал: потеряй он часть группы в открытом, честному бою, переживания были бы иными.
– Не унывай малыш. Мы найдем заказчика.
Ваби поднял на друга взгляд своих красноватых глаз.
– Говорят, что Ганио плохая планета. – С горечью произнес он.
– Везде хватает добра и зла. – Философски заметил Рорих. – Пойдем, я покажу тебе жилые помещения уровня.
…
Когда они вышли, Полуэктов жестом пригласил андроида присесть. Пока Рорих разговаривал с Ваби, Вадим Петрович успел получить исчерпывающие данные сканирования, обработанные на специализированном компьютерном комплексе. Теперь он знал о дройде фактически все, и не сомневался, что на носителях кристалломодуля «Одиночка», интегрированном в схему человекоподобной машины, действительно записана матрица сознания лейтенанта Мерфи.
– Извини, что назвал тебя трофеем, Алан. Ваби своеобразный человек. Он так и не научился сложной игре слов.
– Я понимаю. – Мерфи сел. От Вадима, внимательно наблюдавшего за ним, не ускользал ни один жест андроида. Он постоянно анализировал его поведение, слова, составляя собственное суждение о сущности человекоподобной машины.
Например, сейчас любая машина осталась бы стоять, а он сел, повинуясь исключительно машинальной привычке, доставшейся вместе с частицей человеческого сознания.
– Нам нужно окончательно определить твой статус, Алан. – Вадим намеренно обращался к нему исключительно по имени.
– Честно говоря, я ожидал, что меня распнут на лабораторном стенде. – Усмехнулся Мерфи. Подвижность лицевых псевдомускулов, управляющих мимикой, еще больше делало его похожим на человека.
– Это ни к чему. – Ответил Полуэктов, занимая кресло напротив. – В карантинной зоне достаточно ультрасовременной сканирующей аппаратуры. Тебя уже исследовали.
– И каков вердикт?
– Думаю, мы сумеем найти общий язык. – Уклонился от прямого категоричного ответа Полуэктов. – Ты уже окончательно справился с возникшей двойственностью?
– Да. Базовая система механического носителя находиться под полным контролем модуля «Одиночка».
– Тогда позволь задать тебе ряд вопросов.
Мерфи кивнул. Пальцы его рук машинально сплелись между собой. Похоже, он нервничал.
– Курить хочется.
– Ты же знаешь, даже пытаться бесполезно.
– Когда все закончиться, я внесу в свою конструкцию изменения. – Вполне серьезно заявил андроид. – Пара метаболических преобразователей, немного живой нервной ткани, которой потребуется завтрак обед и ужин. Иначе, мне кажется, что от фантомных ощущений поедет с катушек любая, самая надежная система.
– Перейдем к сути. – Выслушав замечания Алана, Полуэктов все же решил вернуть разговор в русло заранее сформулированных вопросов. – Итак, что ты помнишь, кроме собственного имени, звания и последнего боя?
