4
Руданский высвечивал фонариком тонкую нить тропинки, петляющую между деревьями. По опыту прошлого года он знал, что через несколько минут лес закончится, и тропинка выведет их на довольно большую полянку, в центре которой растет старая дикая яблоня. Здесь журналист рассчитывал сделать небольшой привал перед утомительным переходом к храму Геи. Алла шла сзади, стараясь не отставать от Руданского ни на шаг. Пока все складывалось благополучно. Как и в прошлом году, начиная от маргаритковой поляны, их сопровождала одинокая кукушка, напоминая не столько о своем присутствии, сколько о Времени, во внутреннюю структуру которого Кирилл и Алла сейчас проникали.
Подойдя к яблоне, Руданский предложил:
– Давай отдохнем.
Алла согласилась и, ловко сбросив рюкзак, уселась прямо в траву. Лунный свет заливал поляну, создавая иллюзию какой-то, пока неведомой им обоим, сказки. Алла нащупала в кармане футляр с золотым стержнем – все в порядке, он на месте. Могло ли ей сейчас прийти в голову, что она сидит на земле, в которой разбросаны сотни самоцветов, когда-то принесенные сюда Вильямом? Но сейчас ее мысли были заняты луной, висевшей над головой огромным диском, яблоней, величаво раскинувшей ветви, да…
– Ой, сколько светлячков! – воскликнула она, – Кирилл, ты только посмотри.
Руданский нехотя обвел взглядом поляну. Сейчас он меньше всего думал о жучках-паучках.
– Посмотри, посмотри, – не отступала Алла, – они, как сотни самоцветов, рассыпаны вокруг нас. Как красиво!
– Собери их, – предложил Руданский, – и в этом странном мире станешь богаче, чем сейчас. Или, на худой конец, уложи их на ладонь, пусть освещают тебе путь.
– Надо же! – воскликнула Алла, не слушая Кирилловых рассуждений, – я стремилась найти самоцветы, – а они-то вот какие.
Руданский еще раз скользнул взглядом по поляне, и вдруг его внимание привлекла тень, отделившаяся от ближайшего к нему дерева. Показалось? Он весь напрягся и уже пристальней вгляделся в лесные заросли. Нет, не показалось. К ним навстречу шел человек.
– Кажется, к нам гости, – вполголоса проговорил Кирилл.
Алла тоже насторожилась:
– Как это может быть?
– Не знаю. Но случайные люди здесь не ходят. Это факт.
Между тем, человек приближался, и Руданский явственно увидел Сашу Коридзе.
– Так это же Саша! – облегченно воскликнул он.
Алла вскочила на ноги, забыв о светлячках-самоцветах. Она радостно помахала рукой Коридзе, крикнув ему:
– Я приветствую Вас, Ваше Величество, – а затем шепнула Кириллу, – я знала, что царь Айя не оставит нас своим вниманием.
Коридзе подошел и участливо спросил:
– Я вас не испугал?
– Чуть-чуть, – сознался Руданский, – откровенно говоря, я не ожидал здесь кого-либо увидеть. Ибо каждая встреча во Времени таит в себе неизвестность. А неизвестность очень часто оборачивается своей негативной стороной.
– Да ты пессимист, – удивился Коридзе, – я и не знал.
– Царь Айя, не слушай его, – весело сказала Алла, – мы очень рады тебя видеть. Правда, правда.
– Правда, – подтвердил Руданский, – особенно сейчас. Как видишь, Саша, я решился идти к храму Геи.
Коридзе утвердительно кивнул головой
– Я рад, что ты сделал такой выбор.
– А у меня были иные варианты? – Кирилл поднял брови.
– У человека всегда есть варианты…
5
Коридзе сел рядом и положил возле ног небольшой кожаный мешок.
– Я здесь кое-что принес на дорожку. Вам обязательно пригодится.
– О! – хмыкнул Руданский, – так матери своих сыновей раньше провожали в дальний путь.
– Похоже, – согласился Коридзе, – только у меня в мешке не хлеб с водой, а кое-что иное.
– Что же? – не выдержала Алла.
– Пепел, – четко произнес Саша.
– Пепел? – удивился Кирилл, – ты шутишь, наверное. Зачем нам пепел?
Не говоря ни слова, Коридзе развязал тесемку и как можно шире открыл горловину мешка.
– Смотри сам.
Кирилл наклонился и, действительно, увидел нечто, напоминающее пепел. Для верности он аккуратно приподнял мешок – легкий.
– Действительно, – согласился журналист, – похоже на пепел. Но я не могу понять, зачем он мне?
– Я хочу тебе помочь расшифровать свитки, которые ты несешь в рюкзаке. А пепел – это принцип, с помощью которого ты попытаешься это сделать.
– Саша, – взмолился Руданский, – не говори загадками. Я пока ничего не понимаю.
– Все проще простого, – сказал Коридзе, – дойдете до храма Геи, найдешь пульсирующую дымку и вместе с Аллой войдете вовнутрь ее. Там… постамент… даже не постамент, а нечто большее… увидишь – поймешь. Найдешь способ забраться на него. Только обязательно захвати с собой этот мешочек с пеплом. И уже оттуда, сверху, вытряхни его. Пусть пепел летит по ветру. Теперь посмотри во-он туда, – Коридзе указал в сторону Глаза, – видишь огромную спираль, висящую над морем?
– Конечно, – сказал Руданский, – когда я был у храма Духа Святого и прочел его молитву, спираль явственно проявилась.
– Так вот, – Коридзе удовлетворился словами журналиста, – когда ты поднимешься на постамент, спираль будет висеть прямо над твоей головой. Возможно, ты даже почувствуешь дуновение ветра, производимого ее вращением…
– Я понял! – воскликнул Руданский, – этот ветер подхватит пепел, и он, втянувшись в спираль, начнет вращаться вместе с ней по контуру Глаза. Пронесется над всеми храмами от первого, то есть от храма Геи, до двенадцатого – храма Девы на Феоленте. А дальше?
– Сам увидишь, – улыбнулся Коридзе, – именно увидишь.
– Постой, постой. Кажется, я начинаю понимать… Ведь этот путь проходят эмбрионы человеческих душ прежде, чем они сформируются в «полноценную» душу. От первого храма до двенадцатого… Так ведь? По кругу.
– Да, – подтвердил Коридзе, – ты это знаешь.
– Так, так… Иными словами, движение по кругу, то есть по контуру Глаза, помогает преобразиться… Это принцип работы Глаза, касающийся души. А что будет с пеплом? Пройдет один виток, он тоже преобразится и…
