Ниже, гораздо неразборчивее, словно в спешке, и как будто недавно, было вырезано:
КОМКАМЕЗ
– Комкамез… и Кахокия, – прочел Аджай.
– Тебе это знакомо? – спросила Элиза.
– Нет, – ответил Уилл.
– Боюсь, мне тоже ничего не напоминает, – сказал Аджай.
– Народ, а может так зовут кого-то? – спросил Ник, разглядывая буквы.
– Ты серьезно? – спросила Элиза и состроила рожу.
– Ну да, может какой-нибудь норвежец, а?
– Ну конечно же, Кахокия Комкамез, великий норвежский оперный певец, – сказал Аджай, закатывая глаза.
– Серьезно?! – удивленно вскинулся Ник.
– Нет.
– Если ты не хочешь быть серьезным, я так не играю, – обиделся Ник.
– Звучит как какое-то из слов коренных американцев, вам так не кажется? – спросила Брук.
– Может быть, – ответил Уилл. – Я спрошу у тренера Джерико.
– Элиза, ты ведь изучаешь каллиграфию и шрифты. Что ты об этом думаешь? – спросил у девушки Аджай.
Элиза как раз всматривалась в буквы.
– Кто бы это ни вырезал, особое внимание он уделил КАХОКИИ. Слово выглядит официально – видите, как аккуратно его поместили в центр? Как будто какой-то начальник поставил его сюда. И это определенно шрифт девятнадцатого века, все эти засечки на буквах…
– Интересно, это слово вырезал тот, кто поставил сюда эту дверь? – спросил Аджай.
– Я думаю да, – ответила Элиза.
– Что насчет другого слова? – спросила Брук.
– Все по-другому, – сказала Элиза, проводя пальцами по резьбе. – Оно появилось позже. Следы на дереве выглядят новее. КОМКАМЕЗ. Написано быстро, даже наспех. Похоже на комментарий к первому слову. Почти как граффити.
Ник вскочил, отбежал к перекрестку и с разбегу ударил дверь обеими ногами, после чего спрыгнул на пол. От двери даже щепки не откололось.
– Раз уж вы спрашиваете, эти двери будут покрепче, чем на ядреной подлодке, – произнес он, проверяя края дверей.
– Ядерной, – раздраженно исправил его Аджай.
– Ни ручек, ни замочных скважин, ни щелей. Их никак не открыть. Никак.
– Петли должны быть внутри, – сказал Аджай, измеряя стену с помощью какого-то прибора, который он достал из своей жилетки. – Согласно моему измерителю толщины, дерево достаточно толстое, не меньше десяти дюймов. Возможно, армировано с той стороны.
– Похоже, дальше нам не пройти, – произнесла Брук.
– Нам нужно пройти, – стал настаивать Уилл. – Ключ Непстеда где-то там.
– Отойдите, – попросил Ник. – Я знаю, что делать.
Ник подошел ближе к двери, развел руки в стороны и закричал: «Друг!». Ничего не произошло. «Amigo!» Снова ничего. Тогда он повернулся к остальным и прошептал:
– Как еще по-иностранному будет друг?
– Mon ami, – ответила Брук.
– Mon ami! – прокричал Ник в сторону двери.
– Что ты делаешь? – недоумевающе спросила Элиза.
– Пытаюсь подобрать пароль, – сказал Ник и добавил, видя, как Элиза закатила глаза. – А что, во «Властелине колец» это сработало…
– Ты тупее, чем баллончик с краской, – покачал головой Аджай. – Надо бы попробовать топором.
– А тебе не понравилась моя идея? – спросил Ник.
– Подождите, – попросил Уилл и поднял ладонь.
Он закрыл глаза. В его разум вплыло другое сообщение. Следующая картинка.
– Здесь есть что-то еще, – сказал он. – Там, откуда мы пришли.
Он повел их назад к Т-образному перекрестку и свернул в меньший коридор, пристально разглядывая стены. Ник увязался было за ним, но Элиза оттащила его в сторону.
– Не мешайся, птица додо, – шикнула она.
Уилл несколько раз открыл и закрыл глаза, стараясь связать картинку в своем сознании с конкретной стеной перед ним.
– Что там, Уилл? – спросила Брук.
– Там что-то замуровано, – ответил Уилл и медленно подошел к стене. – Где-то под камнями, мхом и грязью. Вот тут, на уровне глаз.
Уилл достал швейцарский армейский нож, достал лезвие и очертил на стене квадрат со стороной примерно в два фута. Остальные направили на этот квадрат фонарики.
– Попробовать топором? – спросил Аджай и полез в рюкзак.
– Не надо, дружище, – Ник, стоявший за Аджаем, достал из ножен длинный охотничий нож. – Посмотрим, на что способен настоящий клинок.
