Человек приезжает на Гавайи. Океан прекрасен, кругом все синее — небо, вода, — и человек в нее заходит.
Вода теплая и приятная, просто благодать. Человек даже не задумывается, что он на острове, в самом сердце океана, что до ближайшей земли три тысячи километров. И что волны ничто не останавливает.
Я уже знаю, что если отплыть немного от рифа, то до дна будет шесть километров. У волны, так же как у корабля, основная масса тяжести расположена ниже ватерлинии.
И приходят эти волны из открытого глубокого океана. Их ничто не останавливает до того, как они разбиваются об эти скалы.
Я вхожу в океан прямо напротив пятой вышки, отплываю чуть дальше, чем хотел, и пытаюсь вернуться на берег. Но против течения плыть не получается. Миндалевидное тело чувствует опасность, я начинаю нервничать, плыву изо всех сил и, соответственно, быстро устаю. Я наглотался морской воды — она соленая, теплая, и от нее меня мутит. Я хриплю, у меня начинается рвота, потом глотаю еще воды, но уже больше. Чувствую, что отяжелеваю. Я еще жив, и меня несет вокруг острова. Если я попытаюсь забраться на скалы, волна разобьет меня о камни.
Скалы состоят из кусков лавы с острыми краями, а волны огромные. Человека, который попытается вылезти на скалы, может убить всего одной волной. Здесь практически не находят тех, кто пропал, — даже их останки. В этих местах водятся тигровые акулы, и эти хищники доедают фарш, который остается от пловцов, после того так их перемелет об острое вулканическое стекло.
Блей рассказывает об одной скале, где туристы любят фотографироваться из-за красивого вида. Волны так живописно разбиваются о камни, а когда «человек отрывает взгляд от фотоаппарата, поднимает глаза, то его жены уже нет, — и никто никогда ее больше не увидит».
Главная опасность дикой природы в том, что мы не понимаем, с какими силами связываемся. Мы не понимаем мощи природы, поскольку ничего о ней не знаем. Это напоминает случай с Уильямом Хаскиссоном — первым человеком, раздавленным колесами поезда, — который не понимал ни что такое скорость, ни что такое расстояние. Даже если нам рассказывают о природных силах, если мы читаем об этом или смотрим научно-популярный фильм — мы все равно воспринимаем всю информацию исключительно на интеллектуальном уровне. Но этого недостаточно для практического знания, потому что поведением управляют эмоции.
Окружающая среда, в которой мы живем, заботится о нас. Наша жизнь напоминает жизнь аквариумных рыбок: непонятным образом еда падает на голову, а пузырьки воздуха поднимаются вверх. Мы домашние животные в человеческом зоопарке под названием «цивилизация». Когда человек выходит из своего уютного мира, то попадает в самое проигрышное положение среди всех живых существ. Природа принимает у нас экзамен. Большинство людей этого не осознают и не понимают, с чем они столкнулись. Опыт жизни на природе чаще всего оказывается обманчивым, так как довольно быстро мы начинаем считать, что возмужали и закалились, то есть «видали, знаем…». Американский писатель и альпинист Джон Кракауэр в книге «В разреженном воздухе»[31] (Into Thin Air) писал о проводнике по имени Скотт Фишер, уговаривавшем его предпринять восхождение на Эверест. Он заявил Кракауэру: «Я все понял про гору. У меня всё под контролем». Во время восхождения Фишер погиб. Учитель Марка Аврелия греческий философ-стоик Эпиктет писал: «Храни молчание, ибо тебя может вырвать тем, что ты не смог переварить».
Пол Фасселл в книге Wartime («Военное время») описывает стадии роста солдата: от зеленого новобранца до опытного ветерана. Сначала солдат думает: «Со мной не может такого случиться». Потом он участвует в боях и понимает: «Это может со мной произойти, поэтому надо быть осторожнее». Он уже видел достаточное количество смертей своих друзей и осознает: «Это должно со мной случиться. Не случится, если только меня здесь не будет». Всё верно. Сделаем скидку лишь на то, что даже самые дикие джунгли — не арена военных действий.
Нет ничего нового в том, что человек не любит новой информации и, как правило, избегает ее. Каролин Девалд, специалист по античной истории, писала о трудах Геродота:
Герои его историй плохо заканчивают, потому что не придают значения событиям в мире, которым суждено расстроить их планы… Иногда они совершают ошибки, которых могли бы избежать, если элементарно выяснили бы ситуацию… Персидский царь Камбис во время войны против эфиопов отправляет армию в безумный марш через пустыню, не имея ни малейшего представления о местности.
За два дня до моего прибытия на Гавайи две девушки-туристки в возрасте двадцати одного года отправились в короткий дневной поход в парк «Священный водопад» на острове Оаху, расположенном южнее Кауаи. Дело было в середине августа, погода стояла ясная и нежаркая. Девушки оставили свои велосипеды на парковке в торговом центре. С собой они взяли три бутылки воды и немного еды; вернуться они собирались до темноты. Когда через десять дней я улетал, на остров прилетели их родители. Девушек так и не нашли.
Приблизительно в том же районе за 1994–1995 годы исчезли трое туристов — их тела не были обнаружены. В поисках принимали участие сто пятьдесят человек, трое из них тоже бесследно исчезли. Люди иногда пропадают. Хочется знать, что с ними произошло, но нет никакой возможности. Подобная ситуация напоминает мне историю, рассказанную Майклом Герром в его знаменитой книге о войне во Вьетнаме Dispatches («Репортажи»). Человек из разведки рассказал ему следующее: «Патруль ушел в горы. Назад вернулся один человек, который умер, не успев сказать, что произошло». Далее Герр пишет: «Когда я спросил разведчика, что же произошло, он посмотрел на меня с таким сожалением, словно я последний идиот, на которого нет смысла тратить свое время».
Довольно часто человек совершенно не умеет оценивать ни масштаба территории, ни длины своего маршрута, не думая о том, как ему придется расходовать свои физические силы, особенно если он заблудится. Все мы, когда отправляемся в путешествие, немного напоминаем персидского царя Камбиса, «не имевшего ни малейшего представления о местности». Но достоверная информация о месте — это только половина дела. Есть еще такое понятие, как «силы природы», в которые мы совершенно не верим, поскольку ничего о них не знаем — ведь в своей повседневной жизни мы с ними практически не сталкиваемся. Однако в поисках развлечений мы почему-то чаще всего останавливаем свой выбор именно на дикой природе, с ее необузданной стихийной мощью. Если наш повседневный опыт настолько легковесен и неполноценен, то мы и есть, видимо, те, о ком писал Джордж Оруэлл:
