За вагонным стеклом танцевалРаботяга-Урал,Величавый Байкал;Я приеду, столичный вокзал!Главных слов я ещё не сказал…
Позади притихшая под снегом тайга, вырезанные на синем небе чёрные горные хребты; рельсы, проложенные прямо по льду Байкала. Вот уже даурские степи; преодолён Хинганский хребет. Здравствуй, Маньчжурия!
Блиндированный поезд секретного проекта: два бронепаровоза (чтобы шибче тащить состав); бронеплощадки, вооружённые пушками и пулемётами; за узкими броневыми щелями – зоркие стрелки, отобранные из лучших по всей армии. Вот особый вагон (о нём речь позже); а вот бронированный салон начальников поезда – героических мичманов…»
– Слушай, а чего мы всё мичманы? Мы ими уже были, когда топили адмирала Того. Неужто не заслужили повышения?
– И то правда. Пора бы уж лейтенантами быть.
«…в салоне лейтенантов Ярилова и Купцова – отдельные купе, ванная и душ с горячей водой, буфет. Библиотека и зал электрического синематографа; и вообще всё на электричестве, ярко сияют лампы. Аппарат Бодо и телефонный коммутатор связывают поезд со всем миром; и даже искровой радиотелеграф, чтобы получать сообщения в пути, а не только на станциях.
Но вот Харбин; на перроне встречает толпа в сияющих эполетах и аксельбантах.
К нашим героям в купе всовывает голову зверского вида калмык из личного конвоя:
– Хозяин, там дарга просится. Впускать?
– Что за дарга?
– Важный. Рябчиков или ещё какой птица.
– Зови.
В купе входит главнокомандующий, генерал от инфантерии Куропаткин. Грозно вращает глазами и топорщит усы:
– Молодые люди, почему здесь? Кто отдавал приказ?
– Приказ нами получен от того, кому все мы присягнули в верности и готовности погибнуть в любую секунду.
– Так не годится – через голову. Я попрошу…
– Нет, это я вас попрошу, ваше высокопревосходительство, – обрывает мич… лейтенант Ярилов, – вам была предоставлена возможность привести наши войска к победе – и что же? Ляоян сдан, наступление на Шахэ закончено неудачей. Что теперь – сдадите Мукден? Почему до сих пор не выручен Порт-Артур?
Генерал растерян:
– Не вышло у меня, господа героические лейтенанты. Не сумел. Виноват.
– Зато у нас выйдет! Потому прошу немедленно распорядиться относительно топлива для блиндированного состава и не препятствовать движению.
Генерал вытягивается в струнку:
– Немедленно будет исполнено! Какие ещё пожелания?
– Вслед за нами немедленно отправляйте эшелон с отборным батальоном восточносибирских стрелков – для приёма пленных и трофеев. И вообще пусть все войска принимаются наступать! Хватит уже бездельничать и топтаться на месте!
Куропаткин, прослезившись, обнимает храбрых лейтенантов, красивых и стройных. Крестит их со словами:
– С богом, ребятки!
Вся Маньчжурская армия с воодушевлением кричит «ура!» и спешно готовится к атаке.
Получив необходимые запасы воды и угля, бронированный поезд мчится к линии фронта. Выскакивает какой-то казак, машет:
