СтесненнаяДорогая Стесненная!
Вот одно из моих самых ранних воспоминаний – и одно из самых ярких. Мне было три года, когда я начала заниматься плаванием в местном клубе YMCA[18]. В первый день мне, как и всем трехлеткам, выдали так называемый пузырь – защитное устройство, которое крепилось на талии и вокруг предплечий, с балластом, размером и формой походившим на футбольный мяч, прижатый к спине. Оно должно было поддерживать меня на плаву.
– Не волнуйся! – снова и снова повторяла мне мама. – Твой пузырь не даст тебе утонуть!
Она произносила эти слова с разной интонацией, то терпеливо, то раздраженно, неделю за неделей, а я продолжала цепляться за бортик бассейна. Ее слова ничего для меня не значили. Я не поддавалась на уговоры присоединиться к моим сверстникам в бассейне. Меня сковал ужас. Я была абсолютно уверена: если я потеряю опору, то немедленно утону, хоть с пузырем, хоть без него. Неделю за неделей я упрямо цеплялась за край бортика, в то время как дети из моей группы весело барахтались в воде.
– Посмотри! – взволнованно указывала на них мама, когда они проплывали мимо.
Но я была непоколебимо упряма.
В последний день занятий родители должны были плавать вместе с детьми. Мама надела купальник и уселась рядом со мной на бортик бассейна. Мы вместе болтали ногами в воде, наблюдая, как другие дети отрабатывают приемы плавания, которым научились на занятиях. Уже приближалось время выходить из бассейна, как мама предложила:
– А давай-ка спустимся в водичку вместе? Я тебя подержу.
На это я согласилась. Я, как всегда, входила в воду, вцепившись в мать, которая нежно плескала на меня водой или качала вверх-вниз на волнах, пока я не начинала смеяться. Итак, мы слезли с бортика. Когда мы добрались до середины бассейна, она уговорила меня позволить ей держать меня только за руки, пока она тянет меня по воде. И хотя я все время умоляла ее: «Не отпускай меня, не отпускай меня!», а она все время повторяла: «Не отпущу, не отпущу», – она вдруг одним рывком раскрутила меня и отбросила от себя.
Воспоминание об этом ощущении – как я скольжу по воде без матери – по-прежнему свежо, все так же «первобытно», хотя это случилось сорок лет назад. Ощущение это было и физическим, и психологическим: было странно и прекрасно – ни за что не цепляться, почувствовать особую свободу впервые в моей жизни! Я быстро переключилась с потрясения, вызванного предательством матери, и ужаса новой реальности на неподдельный восторг этого ощущения: плыву! Мама оказалась права: пузырь меня держал.
