Книга Неподчинение - Гузель Магдеева

Новый мир был удивительным. Иногда Ясмин казалось, что это все не взаправду. Ночью она просыпалась, привычно, от страха и тревоги. Раньше её часто будил вернувшийся папа, из его машины громко орала музыка, иногда он приводил с собой шумных друзей. Чаще всего папа жил ночью. Тогда Ясмин открывала глаза и тревожно ждала, опасаясь того, что они придут к ней.

Такое уже бывало, папа любил хвастать красивой, словно кукла, дочерью. И незнакомые люди вваливались в комнату прямо ночью, дарили сладости, которые нельзя было есть, хихикающие незнакомые девицы усыпали её пьяными поцелуями.

Вдвойне обидно было то, что Ясмин уже тогда понимала — никому из папиных друзей на самом деле нет до неё никакого дела, и восхищались ею только ради папы, его денег.

Сначала Ясмин замкнулась в себе. А потом поняла, что в этой скорлупке гораздо удобнее, а главное — безопаснее. Никому не интересны неудобные дети, их прячут с глаз долой. Так и про Ясмин постепенно забыли, оставив только няню, никогда не лгущие цифры, постоянные упражнения с различными специалистами, а ещё лёгкий запах духов мамы.

А теперь все иначе. Сон по прежнему был чутким. Ночью Ясмин просыпалась потому, что сосед сверху громко топал по скрипящему полу. И поражалась уже тому, что этот сосед сверху вообще есть, в квартирах раньше она не жила. Выглядывала в тёмный двор — иногда по нему пробегала бездомная собака или настороженно оглядывающийся кот. Порой на лавочке у подъезда сидели парочки и целовались. Ясмин только пятый год шёл и поэтому она категорично решила — целоваться это "фу". Вот она вырастет и никогда не будет целоваться. И вообще замуж не выйдет. Потому что замужем страшно.

И шла тихонько через узкий коридорчик типовой двушки, смотреть, как спит её личный великан. Ноги на диване у него не умещались, свисали вниз. Ясмин нравилось жить с ним. С ним было спокойно. Когда будили навязчивые страхи, Ясмин мечтала о том, что однажды решится, и залезет под великанский бок, но нельзя. Решилась только однажды, когда мама снилась и звала, а помочь ей Ясмин не могла никак.

Несмотря на то, что Ясмин была развита не по годам, она была ребенком. Поэтому она сама с собой затеяла молчаливую игру. В ней чемпион был её папой, настоящим. Только Ясмин об этом никому не скажет, пусть даже и чемпион не такой как все. Он смотрел на неё так, словно ему не все равно. Некоторые её фразы его смешили, а папе такое Ясмин сказать бы не посмела. Ясмин вообще предпочитала не разговаривать с отцом, так было безопаснее.

— Давай одевайся, — скомандовал чемпион.

Одеваться здесь значило просто натянуть шорты и футболку. Пригладить короткие волосы пальцами и натянуть на них бейсболку. Потянулась за зайцем — руки дрожат. Потому что страшно, совершенно непонятно, что дальше будет. Настолько страшно, что Ясмин была готова остаться в этой квартире навечно, только бы не выходить наружу, в пугающий своей неизвестностью мир.

— Побегай тут, — сказал Руслан, посмотрел сверху вниз. — Кабинеты, в которые нельзя, заперты, а так резвись где хочешь, главное не уходи от охраны.

И ушел. Отпускать его не хотелось, он словно с собой унёс чувство безопасности и покой, но помыкать огромным дядей Ясмин не могла. Смотрела вслед, в его широкую спину и думала о том, что маме тоже нужна помощь. И чемпион поможет, он не сможет иначе, несмотря на то, что был зол. Его злость другая, не такая как у папы.

— Ну, что будем делать? — спросил у Ясмин один из её охранников.

Ясмин огляделась. Здание было огромным и пустым. Оно пугало, но главное, что её закрывать нигде не будут — то время, что она провела в пыльной комнате за запертой дверью уже никогда не забудется.

— А мне везде можно?

Дядя кивнул. Ясмин осторожно вошла в первый зал. Он был для маленьких, и чего здесь только не было! А главное — ни одного ребёнка. Детей Ясмин боялась, так как раньше почти не имела с ними дела, привыкла жить в компании с молчаливой няней. Даже двоюродные сестрёнки, Мадина и Латифа, пугали своей активностью и шумными играми.

А здесь — идеально. Только Ясмин и заяц, который уже порядком запачкался из-за приключений последних дней.

Сначала Ясмин полезла на лесенки. Высоко, страшно, и манит одновременно. Захватывает дух. Потом попрыгала. Потом побегала по кругу, но уже на третьем устала. Здесь было очень интересно, но все же, незнакомо. Вскоре Ясмин присела и обняла свою игрушку. Принялась считать.

— Я давно за тобой смотрю, — сказала девушка за спиной и Ясмин вздрогнула от неожиданности.

Обернулась. Может, эта тётя, как Алиса. Сейчас схватит, велит не кричать и унесёт обратно к папе. Тогда получится наоборот, мама тут, а Ясмин с папой, и чемпиону придётся спасать их всю жизнь.

— Я тут не одна, — храбро ответила девочка.

Охранника не было. Он понял, что девочка его стесняется и вышел в коридор, сейчас разговаривал по телефону. Но был заяц, старый верный друг.

— Я тебя не обижу. Руслан попросил меня за тобой приглядеть. Я тут работаю с особенными детками. Такими, которым сложно. Но ты же не такая, неправда ли? Ты все прекрасно понимаешь.

Глаза у девушки были добрые, но Ясмин прекрасно знала, что и глаза могут лгать. Все считают её папу идеальным. Лучшим отцом и мужем! Даже дядя, даже эби. А все потому, что нет правды в глазах. Правда только в поступках.

— У меня аутизм, — твёрдо ответила Ясмин.

Уж это слово она помнила отлично, сколько раз папа кричал, что мама родила ему неполноценного ребёнка. Отличное слово, удобное. Девушка рассмеялась и отступила, не стала больше лезть с вопросами.

Но настроение играть было окончательно потеряно. Сколько минут уже прошло с тех пор, как Руслан ушёл? Ясмин пыталась считать, но постоянно сбивалась, минуты ещё более непослушны, чем бусинки на зайце. Они то торопятся, спешат вперёд, то замирают упрямо.

Ясмин взяла зайца и ушла от девушки. Вышла в огромный пустой коридор. Охранник маячит где-то сзади, а шаги Ясмин отдают гулким эхом, считать их теперь замечательно удобно.

— Шесть, семь, восемь…

Дошла до высокого подоконника. Вскарабкалась, наступив на батарею. За окном — темно. Фонари горят, их свет отражается в глазках зайца, и кажется, что они смотрят на неё со значением. Словно заяц пытается сказать что-то очень неприятное.

— Это неправда, — ответила Ясмин, потому что она-то знала, что заяц ей сказать хочет. Он давно это шепчет, каждую ночь. — Руслан вернётся. И приведёт с собой маму. Потому что не бывает так, чтобы все люди в мире были злыми.