Ознакомительная версия. Доступно 40 страниц из 200
из ФБР встала и протянула мне руку для рукопожатия.
– Ваша мама рассказала мне о ваших поездках в Россию. Я хотела бы задать вам несколько вопросов.
Мне ничего не оставалось, как сесть, скрестив руки на груди, и изо всех сил пытаться избежать выражения лица, которое не выносила моя мать.
– Расскажите, пожалуйста, об этих поездках. Куда вы ездили? – Женщине было хорошо за сорок, и я решила, что она уже явно не в том возрасте, чтобы оценить красоту и дерзость рок-андеграунда.
– Я три-четыре раза в год езжу в Москву и Ленинград в туристические поездки, – холодно ответила я.
– С кем вы там общаетесь? С кем-нибудь из официальных лиц вам доводилось встречаться? Почему вы ездите так часто? – Мои ответы она записывала в огромный блокнот.
– Все мои друзья неофициальные рок-музыканты. Я просто пытаюсь вывезти их музыку из Советского Союза и опубликовать альбом с нею здесь в Штатах.
Она удивленно вскинула голову.
– А почему вдруг вы решили этим заняться?
Я в ответ тоже посмотрела на нее с плохо скрытым удивлением.
– Просто потому, что я хочу, чтобы американцы увидели, насколько талантливы и круты эти русские рокеры. Люди должны понять, что наш американский рок – такой же, как и рок в других странах. Музыка не имеет границ, и я хочу, чтобы с ее помощью люди лучше научились понимать друг друга.
– Понимаю. – Она сразу утратила ко мне интерес. «Да, послушайте же вы меня! – хотелось мне заорать. – Послушайте их музыку! Она изменит то, как вы видите мир своим отвратительным поверхностным взглядом!».
– А в советских консульствах вы здесь в Америке бывали? – продолжила она свой допрос. – Или с иммигрантами из СССР встречались?
– Нет, я общаюсь только с музыкантами.
– И вы говорите, что ни с кем из официальных лиц не контактировали?
Почему бы ей прямо не спросить меня, не шпионю ли я на Советы? Вопрос этот был так и написан у нее на лице.
– Только с музыкантами.
Она придвинулась ко мне ближе.
– Мне кажется, вы не до конца понимаете все те риски, которым вы себя подвергаете, какими бы ни были ваши намерения. Советские власти могут вас шантажировать, подбросив вам, например, наркотики, и тут же арестовать вас за это. Ну а для нас сотрудничество с ними по принуждению все равно остается сотрудничеством.
Я яростно сверкнула глазами.
– Понимаю.
Перед уходом она протянула мне свою визитку.
– Если вы не против, то у меня могут в будущем еще возникнуть к вам вопросы.
– Ма! – заверещала я в ярости, как только за нею захлопнулась дверь. – Какого черта ты позволила этой тетке прийти сюда и допрашивать меня?!
– Не знаю, – с совершенно невинным видом ответила мать. – По телефону она звучала крайне любезно и спросила, не может ли она зайти поговорить о фильме твоего отца. Дело давнее, и я подумала, почему бы и нет?
– Мама, ты должна меня в таких делах поддерживать, – вздохнула я, плюхаясь на диван.
– Совершенно очевидно, что то, чем ты занимаешься, вызывает удивление и подвергает тебя опасности. А что если тебе действительно подбросят наркотики? Я совершенно не хочу, чтобы ты попала в беду. Я думаю, тебе нужно перестать туда ездить.
– И слушать ничего не хочу! – я резко встала и мимо матери направилась к тяжелой дубовой двери выхода из дома. Выйдя на воздух, я ощутила не только солнечный свет Лос-Анджелеса, но и в тысячах миль за горизонтом темноту русской ночи. «Мне нужно закончить пластинку».
Глава 13
Гоним волну
Мы все договорились встретиться в Михайловском саду[71]. Здесь, за чугунным литьем ограды, где нас видели только толстые утки и вековые дубы, было безопаснее, чем в привычных коммуналках. Кутаясь в свое толстое коричневое пальто, я быстро прошла вдоль канала по пустому, заснеженному и погружающемуся в скорые зимние сумерки парку. Собравшиеся музыканты всех групп приветствовали меня распростертыми объятьями, преданными веселыми улыбками и теплом.
– Welcome back, sweetheart![72] – встретил меня поцелуем Юрий.
– Бог мой, не могу поверить! – говорю я, сия от счастья. – Ты ради меня выучил английский!
– Sweetheart! – с гордостью повторил он. Я поняла, что этим его познания ограничиваются.
«Странные Игры» были представлены только Витей и Гришей Сологубами. Я знала, что остальные участники группы, опасаясь неприятностей, в проекте участвовать не хотели, и не могла за это упрекнуть ни их, ни членов их семей[73]. «Кино» и «Аквариум» были в полном составе, были и Костя со Славой из «Алисы». О достигнутом соглашении мы с Борисом никому пока не говорили, так что они и понятия не имели, чем вызван всеобщий сбор. Пытаясь согреться, все прыгали по покрытой коркой льда траве, заливисто хохотали над дурашливыми выражениями лиц друг друга, толкались и пихались, как дети. На какой-то тусовке несколько лет спустя кто-то мне рассказал, что каждый мой приезд превращался в целое событие, и мне несказанно повезло, что я всегда видела ребят счастливыми и задорными. Мне не доводилось быть свидетелем внутренних раздоров, не видела я и погруженные в советскую депрессию лица – только радость и улыбки вокруг неизменной сигареты в зубах.
Готовясь начать, я откашлялась, оглядывая живые дерзкие лица вокруг. «На это ушло некоторое время», – громко произнесла я, стараясь быть как можно более спокойной. Тем не менее в голосе своем я слышала возбуждение, приправленное легким русским акцентом, который стал вкрадываться в мою речь, когда я говорила с друзьями в России. «Но у нас есть контракт на издание альбома в Штатах!».
Слова мои были встречены молчанием. Пораженным, недоверчивым молчанием. Они моргали огромными глазами и качали головами, как пытающиеся встряхнуться волки. Вдруг я почувствовала, как кто-то заключил меня в объятья, а на лицо мне посыпались десятки, сотни поцелуев. Все запрыгали в восторге – взрыв света и красок посреди зимней пустыни, всплеск надежды внутри богом забытой, несчастной системы.
– У каждой группы будет по пять-шесть песен, поэтому дайте мне восемь-десять, чтобы я могла выбрать то, что лучше всего подходит для американского рынка, – я стала говорить, не дожидаясь, пока все отдышатся от взрыва восторга. – У нас будет двойной альбом, то есть каждая из четырех групп получит по стороне пластинки.
– Мы будем представлять «Странные Игры» для альбома, – сказал Витя, обнимая брата за плечи.
– Мне также нужны будут тексты песен, их переведут и поместят на обложку. Люди должны знать, о чем вы поете. – Я сделала паузу. – Пока я понятия не имею, сколько экземпляров альбома нам удастся продать и, соответственно, сколько денег мы на этом заработаем.
По равнодушному пожатию плечами под накатившим вдруг порывом холодного ветра
Ознакомительная версия. Доступно 40 страниц из 200
