Небритое счастье
В общем, проснуться не было никаких сил. Юра, качаясь, погрузил меня в машину, потом выгрузил, уложил спать и сам лег рядом. Я прижалась к нему изо всех сил, пережила пароксизм счастья и за доли секунды провалилась в пьяный сон, даже не подумав о том, что можно заняться сексом. Не люблю по пьяни. Юра, судя по поведению, тоже.
И очень хорошо.
Утром я проснулась за полчаса до возобновившихся с сегодняшнего дня капитанских звонков. У меня дрессура будь здоров! Я про них даже во сне помню. С любого похмелья. Голова физически была тяжелой, но необычайно ясной. Пью я крайне редко, но метко, и всегда по утрам тяжелая голова, прозрачный ум, умиротворенное и игривое настроение и приступы необыкновенного остроумия. Странный эффект. Если бы меня при этом не тошнило, я бы каждый вечер пила, а утром сценарии для юмористических передач писала.
Я отодвинулась от спящего Юры и начала его разглядывать. На предмет эмоциональной привязанности. А то знаете, как бывает, – вечером засыпаешь, а рядом лежит счастье. Самое настоящее. Красивое и нежное. Гладит тебя по спине лапкой. Целует куда придется. Говорит необыкновенные слова. Счастье, говорю же.
А утром просыпаешься, в окно светит солнце, и ты видишь при свете дня ужасающую картину. Вчерашнее счастье сильно помято, опухло и небрито (если вы – мужчина, то у вашего счастья еще и косметика размазана по всей морде). Храпит. Пускает слюни. Иногда на твою, блин, подушку. Изо рта у вчерашнего счастья воняет.
И ты с грустью понимаешь, что твой очередной стопятидесятитысячный жизненный идеал рухнул.
А если тебя все эти слюни и вонючие рты не пугают, а, наоборот, умиляют, то вот это и есть она – любовь. Железобетонный критерий. Хорошо, что я раньше проснулась. Сейчас проверим.
Утренний Юра меня не напугал. Опухшая морда и взъерошенные волосы умилили. Запах изо рта не понравился, но и не ужаснул. «Какашками пахнет», – дружелюбно подумала я и тихонько отползла в ванную, чистить зубы и смывать размазанную по всей морде косметику. Я же не знаю, влюблен он в меня уже или нет. Лучше не рисковать.
Сейчас умоюсь, приму звонки и лягу обратно. Он проснется, увидит меня, такую умытую и прекрасную, и все нормально будет.
Однако он проснулся раньше времени. Ровно за десять минут до звонка. Ни к селу, ни к городу – ни сексом не успеем заняться, ни поговорить, вообще ни фига. Он вылез из-под одеяла, взял меня за руку и, утащив в кровать, начал активные действия. А я немедленно заморочилась от всей души. Десять минут, конечно, много в иной ситуации, но не теперь. Это после полугода жизни можно сказать: «Давай по-быстрому, мне некогда», да и звонки в это время можно принять в крайнем случае, если парню невтерпеж. Тоже фишка для него могла бы быть – трахать работающего координатора. Но не на втором же свидании!
– Юр… – начала я.
– Мм, – промычал он, не отрываясь от дела.
– Я не могу пока.
– Почему это?
– У меня работа.
– Какая работа?
– Мне звонить сейчас будут.
– Перезвонят.
– Не перезвонят.
– Плевать. Просто не бери трубку.
– Я не могу. Это важно.
– Важнее того, что я сейчас делаю? – Голос игривый, он все еще думает, что я шучу.
– Понимаешь, мне звонят каждое утро в одно и то же время. Готовятся. Время засекают по НТВ, чтобы не опоздать. Я сама часы никогда не снимаю, даже сплю в них.
– Ну, подождут разок. – Юра залез под одеяло и начал стаскивать с меня трусы.
– Так не бывает. Там паника начнется. Меня потеряют. За пять лет еще ни разу не было, чтобы я звонки не приняла.
– Все когда-то бывает первый раз.
– Ты не понимаешь. Юр, пусти! – Я глянула на часы и начала нервничать, у меня осталось две минуты до звонка.
– Да в чем дело!? – он достал из-под одеяла голову.
– Я учу людей тому, что держать слово – самое важное в жизни. Я не могу не сдержать свое. Они больше не будут мне верить.
