«Райты летали или не летали. У них есть самолет или у них нет самолета. Они или летчики, или лгуны. Летать трудно… Легко говорить: „Мы летали“».
Но сейчас братья беседовали с французской делегацией, которая прибыла для серьезного разговора. То, что это могло стать важным шагом вперед для всех участвующих в переговорах, было ясно без слов.
Как записал епископ Райт, они встречались в помещении над велосипедной мастерской каждый день в течение более чем двух недель и в присутствии епископа вели переговоры. Вечером 24 марта по приглашению Кэтрин Райт участники делегации Фордайс, Бонель и Уолтер Берри «отужинали» с семейством в доме 7 по Хоторн-стрит.
Братья отказались демонстрировать делегации свой «Флайер III», однако охотно предоставили фотографии самолета в полете и свидетельства очевидцев. В скором времени, несмотря на языковой барьер, свои взгляды изменил даже главный скептик в составе делегации, коммандант Бонель, на которого сами братья произвели большое впечатление.
Несмотря на то что визит не увенчался подписанием соглашения, вероятность будущей совместной работы с французами резко возросла, а взаимное уважение заметно укрепилось, на что братья обратили особое внимание в своем письме Бонелю от 6 апреля:
«Независимо от того, что в ходе последней встречи прошлым вечером нам не удалось достичь соглашения, мы всегда будем очень дружески настроены по отношению к Вам лично и к вашей стране… Позвольте нам выразить Вам искреннюю признательность за Вашу неизменную добросовестность и деликатность, демонстрируемые Вами на протяжении этих долгих переговоров».
К этому времени большая часть научного мира и прессы начала менять свое отношение к братьям. Самые значительные перемены во взглядах произошли в журнале «Сайентифик америкэн». В номере от 7 апреля 1906 года была опубликована статья под заголовком «Аэроплан Райтов и его характеристики». 11 очевидцев полетов братьев в Хаффман-Прейри, отвечая на 12 конкретных вопросов, подтвердили, что видели, как оба брата летали на своей машине при разной скорости и разном направлении ветра и выполняли всевозможные фигуры, сохраняя полный контроль над ней. В статье приводилось также письмо Чарльза Уэбберта, у которого братья арендовали помещение под веломастерскую, где говорилось, что в октябре он был свидетелем того, как Орвилл летал на своем аэроплане около получаса, при этом машина делала большие круги протяженностью более полутора километров, и «Флайер» двигался «абсолютно свободно с момента покидания рельсов, с которых он стартовал, до моменты касания земли во время посадки».
22 мая 1906 года на летающую машину Райтов был, наконец, выдан патент № 821393, заявка на который была подана еще в 1903 году. Остаток весны и все лето шла напряженная работа над новым двигателем к «Флайеру III», а испытательные полеты в Хаффман-Прейри были перенесены на осень.
Во Франции Альберто Сантос-Дюмон на глазах широкой публики совершил полет на оснащенном двигателем странном аппарате, который выглядел как конструкция из коробчатых воздушных змеев. Он пролетел 220 метров. Французские любители авиации испытали мощнейший прилив энтузиазма. В стране говорили, что Сантос-Дюмон «удостоился величайшей славы, о которой может только мечтать человек» и что он совершил «решающий шаг в истории авиации» и сделал это «не втайне».
«Я полагаю, что он сейчас находится там, где вы были в 1904 году», – писал Уилбуру Октав Шанют.
«Мы не боимся, что другие построят машину, пригодную для практического применения, в течение ближайших нескольких лет, – спокойно отвечал Уилбур. – Мы их опережаем и понимаем, как много им еще нужно сделать».
Затем поступило предложение от нью-йоркской фирмы «Флинт энд компани», имевшей большой опыт продажи военной техники и снаряжения в Европу. В декабре начались серьезные переговоры. «Флинт энд компани» готова была приобрести у Райтов права на продажу их самолета за пределами Соединенных Штатов за 500 000 долларов. Права на американский рынок оставались за братьями.
Будучи от природы более предприимчивым, Орвилл выказал больший интерес к этому предложению. Именно он отправился в Нью-Йорк, встретился с главой фирмы Чарльзом Флинтом и заключил «сделку». Однако оставались вопросы, которые требовали обсуждения. Поэтому в начале нового, 1907 года Орвилл и Уилбур сели в поезд и поехали в Нью-Йорк.
