Товарищ, товарищ,В труде и в бою,Ты помни, товарищ,Отчизну свою!
Больше в тот самый день в Малых Иванах никто не видел загадочную птицу, но к полудню о ней уже все знали. Реагировали на это известие по-разному, но в общем реакция была негативная, что объясняется в первую очередь известным консерватизмом малоивановцев, в массе своей людей пожилых. Довольно характерной была реакция той же Змеи Каллистратовны.
«Мы живем в такой стране и в такое время, когда все что угодно может полететь», – сказала она.
«Это не павлин и не жар-птица, это фазан!» – с сильным грузинским акцентом объяснил суть вещей учитель Сталин своему ученику Кольке.
Тут просто напрашивается объяснение: Колька – это восьмилетний бандит, внук бабы Шуры, Александры Ивановны Потаповой, которой подкинула его родная дочь Любаша чуть не в недельном возрасте. А Сталин – это грузин, появившийся в Малых Иванах несколько лет назад и купивший маленький домик у самого леса. Сталиным его прозвали, потому что был грузин, потому что носил усы, но главным образом потому, что никто в Малых Иванах не мог выговорить ни имени его, ни отчества, ни тем более фамилии. Так как ближайшая школа находилась в сорока километрах от села, малоивановцы, как люди ответственные, сами занялись образованием ребенка. Каждый преподавал тот предмет, который был ему ближе. Музыкальный, как все грузины, Сталин вел пение.
– Стая фазанов летела на юг. Один отбился, заблудился и теперь догоняет своих товарищей, – закончил он объяснение и обратился к ученику: – Так ты выучил? Нет?
Колька безмолвствовал.
– А первый куплет? Тоже нет?
Колька все ниже и ниже опускал голову.
– А первое слово? Хотя бы первое слово?
Колька был безнадежен.
– Есть такая буква в русском языке! Одна буква – и целое слово! И какое слово! Главное слово! Слово-буква, буква-слово! – горячился Сталин.
Колька поднял голову и спросил с надеждой:
– А? – Это была его буква-слово.
– Я! – воскликнул Сталин. – Я, понимаешь, я!
– Я, – прилежно повторил мальчик.
– Молодец, четыре, давай дневник, – оценил Колькины знания Сталин.
«Это вообще могла быть не птица, а НЛО, неопознанный летающий объект, попросту говоря, летающая тарелка», – объяснял собравшимся вокруг односельчанам знаток всего сверхъестественного Павлуша.
– Трактор в этот момент заглох? – обратился он к стоящему рядом Мякишу.
– Заглох, – кивнул тот.
Павлуша снисходительно улыбнулся.
– Ну вот, видите…
Пристально, но робко малоивановцы всматривались в небо.
Как подобает настоящей змее, Змея Забродина оказалась прозорливой. Где-то в обед над Малыми Иванами пролетел самолет-кукурузник с прикрепленным за трос и развевающимся сзади рекламным транспарантом: «“Джульетта” – лучше для женщины нету! (с крылышками)». Транспарант был исполнен в форме женского гигиенического изделия – действительно с крылышками. А к этому полету малоивановцы отнеслись практически равнодушно, потому что уже привыкли к рекламе, и только сидевшая в своем домике у окна с геранями нелюдимая и мечтательная Нюра-барыня недовольно проворчала: «Ишь разлетались…»
И все-таки не совсем правда, что в тот день больше никто не видел чудо-птицу… Видел и даже слышал! Полковник, так же как и Сталин, – некоренной малоивановец, приехавший сюда двенадцать лет назад и по особому разрешению купивший в личную собственность пустующее здание начальной школы. Полковник был личностью настолько загадочной, что никто в Малых Иванах не знал точно, как его зовут. Тося-почтальонка, например, уверяла, что пенсию ему присылают все время на разные фамилии. Правда, это было тогда, когда пенсии еще присылали. Кстати, никто не знал, полковник ли он на самом деле.
