В свете монитора своего второго компьютера и любовного сияния, исходящего от Кэмми Ньютон, Джейсон прокручивает карту вниз, до Лонг-Бич, увеличивает масштаб, переходя к гавани, перемещается на восток и обнаруживает GPS-локатор «мерседеса». Он полностью доверяет новым технологиям, но сейчас думает, что они дали сбой: получается, будто машина находится в реке Лос-Анджелес, южнее Анахейм-стрит.
Чтобы проверить это маловероятное положение машины, Джейсон возвращается к своему основному компьютеру, опять использует программу АНБ, которая позволяет просматривать – в записи или в режиме реального времени – данные с камер наблюдения за дорогами и местами скопления людей, установленными органами охраны порядка различных уровней. Благодаря камере, расположенной на мосту, который ведет к Анахейм-стрит, детектив хорошо видит, что происходит к югу от моста, в направлении гавани.
– Ни фига се! – восклицает Кэмми. – Только посмотри.
Полузатопленный черный «мерседес» уперся в опору моста, по которому проходит местное шоссе номер семь. Машина покачивается на реке с быстрым течением. На мосту работают спасатели, стоят две-три машины с проблесковыми маячками.
19
Переживая внутренний кризис, Ларкин не проявил чудес героизма, не продемонстрировал он и менее возвышенного пассивного мужества, называемого силой духа. В нем также не нашлось ни малейшей воли к сопротивлению. Когда он сделал свой выбор и стал сливать соратников по заговору, сведения о резиденциях Д. Д. Майкла полились из него не медленным, размеренным потоком: нет, он открыл пожарный шланг, из которого хлынула такая мощная струя, что Джейн Хок перешла на скоропись, не желая упустить важных деталей.
На его бледном лице появился румянец от переживаний – ведь он превратился в предателя, щеки пылали даже в белесом свете газовой лампы. Пот, выступивший от страха, теперь высох. Если Джейн все еще правильно понимала этого человека, потерпевшего катастрофическое поражение, получалось, что его отчаяние сменилось облегчением, глаза засветились восторгом, словно он давно уже мечтал оставить нелегкую роль советника Д. Д. Майкла и воспринял вынужденное предательство как освобождение.
Получив необходимую ей информацию быстрее, чем ожидала, Джейн положила ручку и блокнот в сумочку, встала со стула и уставилась на Ларкина – не с презрением, потому что он не заслуживал даже этого, и уж конечно не с сочувствием. Она полагала, что, согласно самому строгому кодексу чести, она обязана… если не дать ему прощение, то хотя бы проявить милосердие. Он сидел с несколько напряженной, но все же очевидной улыбкой, уверенный, что она сдержит обещание.
– Я умираю от голода. Из-за этой дряни, что вы заставили меня выпить. Меня трясет от голода.
Вероятно, худшие страхи остались для него позади. Ларкин верил, что она покажет ему путь в будущее, как обещала, так как знал о ее привычке держать слово, хотя сам не делал этого по отношению к другим людям.
Отвернувшись от него, Джейн положила сумку на стол и уставилась на четыре миски, из которых грозилась напоить крыс водой, разжигающей голод. Помолчав, адвокат сказал:
– Что вы делаете?
Мягкое змеиное шипение лампы, белый свет холодного оттенка, как пар, поднимающийся над сухим льдом, серое свечение высоких окон, словно печальное воспоминание о свете из Первого мира[20], давно потерянного из-за человеческой несправедливости, сгущающаяся темнота, способная говорить с сердцем на том безмолвном языке, на котором всегда говорит темнота…
– Вы мне обещали, – сказал Ларкин, словно напоминая ей, что для человека чести есть черта, которую он не может пересечь. – Вы сказали, что покажете мне дорогу в будущее.
Джейн взяла бутылку, покрутила ее в руке и сказала:
– Я всегда покупала эту воду, когда мы жили в Виргинии, когда Ник был жив и мы подумывали, не завести ли второго ребенка.
Голос Ларкина задрожал:
– Я сказал все, что вам было нужно. Я больше не ваш враг. Я конченый человек. Мне некуда идти. Все, что у меня есть, – это ваше слово.
– Ник перерезал себе горло, – сказала она. – Сделал глубокий надрез. Своим боевым ножом. Вскрыл сонную артерию. – Она крутила бутылку в руке. – Я нашла его в луже крови.
У нее за спиной Рэндал Ларкин сказал:
