Гриффин Я показываю открытку Оливии. Она читает и морщится.
– Не знаю, что и думать.
Я кладу открытку и браслет обратно в коробку, потому что да, я тоже не знаю, что думать.
Уф.
Чарли подходит к нам в худи с надписью Университета Арканзаса – без сомнения, сегодняшний подарок. Оливия вытягивает руку:
– Мы изгоняем тебя из нашего клуба!
– Я президент этого клуба, так что это невозможно, – отвечает он, отталкивая ее руку и садясь между нами. – Дядя Ронни подарил мне эту вещь, и я буду носить ее, пока не заметит дядя Сэл. Но я не единственный, о ком вам нужно беспокоиться. Спросите Софи о том, в какие колледжи она подала заявление.
Оливия наклоняется вперед и смотрит на меня. Знаю: она вспоминает о нашем старом договоре об Университете Луизианы, который, как я думала, уже давно недействительный.
– Куда ты подала заявления?
– Я подала в кучу мест.
– Типа Массачусетса, – добавляет Чарли.
– Ты возненавидишь это место, когда там станет очень холодно, – говорит Оливия.
Чарли поднимает руки вверх и кланяется, словно благодарит ее за это замечание.
– Я ничего точно не решила.
Оливия слегка хмурится, потом встает со стула.
– Сегодня Рождество, и на кухне полно булочек с корицей. Пошли есть.
* * *
Все объелись до отвала. Дедушка и мои дяди развалились в креслах и одним глазом наблюдают за ходом игры по телевизору. Бабушка и мои тети по-прежнему сидят за столом в столовой, по очереди наливая себе кофе, и пытаются не уснуть. Кузены ушли в большую комнату, потому что их малыши не хотят уходить далеко от своих подарков.
– Кажется, я впервые вижу Злодеек Джо счастливыми, – говорю я Оливии и Чарли.
Мы втроем втиснулись в одно огромное кресло. Напротив нас Злодейки Джо сидят со своими бойфрендами, Эйденом и Брентом.
– С ними, должно быть, что-то не так, с этими ребятами, – шепчет Оливия.
Парни в точности такие, какими и должны быть, по мнению тети Мэгги Мэй, бойфренды ее девочек. Высокие, сдержанные, симпатичные. Но они выглядят нормальными, и этот факт нас смущает.
Чарли склоняется к нам.
– Может быть, они инопланетяне? Внешне обыкновенные, но внутри некая странная, чуждая нам форма жизни.
– Или, может быть, Злодейки Джо злы только на нас. Или, может быть, мы злые потому, что не видим их такими, какими их видят бойфренды.
Оливия и Чарли смотрят на меня, словно у меня выросла еще одна голова.
– Я должен напомнить тебе, что случилось на пляже? – спрашивает Чарли.
Нам нужно сделать ему на лбу татуировку «Я никогда не прощу».
– Мы все помним, что произошло на пляже, – говорит Оливия.
Чарли закатывает глаза.
– Не только тот случай. Таких моментов было полно. Помните аквапарк в Далласе? А спортивный праздник в шестом классе? А охоту за пасхальными яйцами, когда нам было семь? – С каждым воспоминанием его голос становится все громче и громче. Мы с Оливией шикаем на него. – Злодейки Джо злые, – шепчет он.
Я соскакиваю со стула, оставляя их размышлять об Эйдене и о Бренте, и иду на кухню. Ланч кончился, и вся еда, кроме десертов, уже убрана со столов. Подхожу к окну и смотрю на дом Уэса. Прошлой ночью он сказал нам, что уедет к своей бабушке почти на весь день, но я все равно хочу проверить.
Слышу движение позади себя и оборачиваюсь. Это Эйден, бойфренд Мэри Джо. Он несет два пустых стакана и тарелку.
– Привет! – говорит он и идет к раковине, чтобы оставить грязную посуду.
– Привет! – отвечаю я.
Беру с тарелки печенье и сажусь у стола.
Он уже почти уходит из кухни, но вдруг поворачивается ко мне.
– Мэри Джо сказала, что твоя сестра родила ребенка раньше срока. То же самое случилось с моей сестрой несколько месяцев назад.
Я оживилась.
– А теперь с ними все хорошо? – спрашиваю я.
Он подходит ближе к столу.
– Да, они оба чувствуют себя хорошо. Хочешь, покажу фотографию моего племяша? Он был таким маленьким, когда родился, но всего через несколько месяцев набрал целую тонну веса.
Эйден прокручивает фотографии в своем телефоне и берет стул. Затем садится рядом со мной, показывая экран, и я вижу восхитительного маленького мальчика с двойным подбородком и пухлыми ручками.
– Боже мой, какой он прелестный! – восклицаю я.
Эйден наклоняется и показывает еще несколько его снимков.
– Как его зовут? – спрашиваю я.
– Джон, – отвечает Эйден. – В честь моего отца.
– На сколько недель раньше срока он родился? – спрашиваю я.
