Денис Грязнов
В комнате работал телевизор. В выпуске новостей на НТВ вице-премьер Аникушин давал пресс-конфренцию.
«Как вы относитесь к проблеме урегулирования мирного вопроса в Чечне», — спрашивала хорошенькая корреспондентка.
«Мы, конечно, все что можем, со своей стороны делаем, но не все мы можем, — отвечал государственный муж. — То есть, мы можем, но совесть нам не позволяет».
«Простите, я не поняла, — говорила корреспондентка».
«Объясняю, — говорил Аникушин. — Не только будем противодействовать, а будем отстаивать, чтобы этого не допустить».
«Правда ли, что нас ожидает очередное сезонное повышение цен?» — задавал традиционный вопрос другой журналист.
«Правительство пошло на целый ряд предложений и мер, которые способствовали бы неповышению цен, даже если оно случится!» — уверенно отвечал вице-премьер.
— Нет вы поглядите! — сибирским баском хохотал Демидыч. — Кто-нибудь понял, что он сказал?!
— Да выключи ты этого мудака, Демидыч! А ты, Дэн, лучше расскажи еще раз, — не унимался Щербак.
— Что именно?
— Ну, как этот толстозадый к тебе в камере приставал. Очень у тебя душевно получается.
— Раcскажи! — одобрительно загалдели остальные.
Сидели в «Глории». Денис пил минералку, окруженный своими сотрудниками (Щербак, Демидыч, Макс), а также под пристальным отеческим оком влиятельного родственника — сам Вячеслав Иванович Грязнов пожаловал отметить благополучное возвращение племянника «из застенок».
— Да что рассказывать, — отбояривался Денис. — Подходит он ко мне сзади и просит спинку почесать…
В дверь постучали, и тут же она распахнулась.
— Денис, ну, слава богу, — завопила Тамара. — Я уже думала, вас пытают! — Из-за ее плеча, поблескивая очками, выглядывала мышка-учительница Жанна.
Грязнов-старший поморщился. Он-то всегда считал, что каждому порядочному человеку следует некоторое время провести в камере. Поиметь, так сказать, опыт.
— Это наша клиентка, Тамара Федоровна, — сказал Денис, отставляя подальше банку с пивом. — И ее сестра.
Грязнов-старший немедленно попрощался. Он уже давно взял за правило знать о делах племянника как можно меньше. Остальные взволнованно засопели, явно предвкушая повышенные гонорары.
— Расскажите мне все немедленно! — потребовала Меньшова.
— Да рассказывать, в общем, нечего. Тем более, что начало вы сами знаете.
— Ну да! — затараторила Тамара. — Накануне утром вы нашли господина Жигунова в его гостинице, вызвонили и сказали, что хотите с ним побеседовать. Он сказал, что ваши желания совпадают. А вы сказали, что просто счастливы это слышать. — На этом месте Демидыч с Максом, не сговариваясь, покрутили пальцами у висков.
— Встречу назначили в «Короне Республики» в девять вечера, — привычно продолжил Денис. За последние сутки он рассказывал эту историю раз пятнадцать и каждая следующая фраза рождалась автоматически. — Я пришел вовремя. Постучал. Из-за двери говорят: «Подождите минутку». Потом слышу — два выстрела. Я вытаскиваю оружие, пытаюсь войти, чувствую, дверь чем-то подперта. Я ее высаживаю (это был стул) и вижу труп какого-то мужчины. Как оказалось позже, Жигунова. Я начинаю искать, куда могу улизнуть убийца. Проверяю соседнюю комнату, ванную. В это время появляется спецназ и меня кладут на пол. Все. Дальше — Лефортово, где выясняют, что в моем пистолете все патроны на месте. Появляется Гордеев, вправляет им мозги и меня отпускают. Все.
— За исключением того, Дениска, — напомнил Демидыч, — что Мустанга завалили прямо перед твоим приходом.
— Ах, ну да, — согласился Денис. — Вывод?
— Это подстава, — сказали едва ли не хором все присутствующие.
Денис рассуждал следующим образом. Если кто-то действительно пытался его подставить, подсунув мертвого Жигунова, то не лишено оснований подозревать, что этот КТО-ТО и есть похититель Седого, или, по крайней мере, человек, имеющий к его исчезновению самое непосредственное отношение. Хотя насчет подставы — конечно, перебор, ведь и ежу было ясно, что не миновать баллистической экспертизы, да и его, Дениса, пистолет не израсходовал ни одного патрона. Это больше похоже на издевательство, на демонстрацию силы. И надо сказать, она удалась. Убийца Мустанга ушел прямо из-под носа. Но какова наглость! Дождаться девяти часов, моего стука в дверь, застрелить Мустанга и спокойно улизнуть! Да и Мустанг — не ягненок. В прошлом, мастер спорта по борьбе. Значит, что? Значит, опасности он не чувствовал? Значит, это был человек ему знакомый? Ну да, конечно, а как же иначе этот тип мог знать о моем приходе… Разве что Тамарин телефон, с которого я звонил Мустангу, прослушивается. Надо его проверить. Ну ладно, это успеется, а пока — самое время податься в верха.
