Планета «Фобос»
Тьма.
Жуткий холод, сковывающий мышцы.
Трудно дышать, невозможно пошевелиться, нагое тело не подчиняется приказам рассудка. В поле медленно проясняющегося зрения, освещенные тусклыми искрами индикации, тянутся гофрированные шланги, провода, пластиковая крышка камеры биологической реконструкции почти касается лица.
Ника очнулась.
Ее посиневшие губы что-то прошептали, но слабое дыхание не смогло растопить налет инея на проводах, что тянулись от изголовья, проходили над самым лицом.
Первый проблеск сознания – еще не свобода, но ощущение дикого холода, от которого ломило кости, стало толчком, побуждающим к действию.
Настоящую свободу еще предстоит обрести. Перемещение сознания через бездну пространства выглядело сейчас едва ли не элементарным действием, по сравнению с текущей задачей – выбраться из камеры биологической реконструкции, которая заперта снаружи.
Единственным инструментом и оружием Ники был ее рассудок. Сотни микрочипов, объединенных в искусственную нейронную сеть, располагались на внутренней части черепной коробки клона, соединяясь с чистым, будто у новорожденного, биологическим мозгом.
Слабый, неглубокий вдох.
Тревожный писк датчика.
Глухой удар сердца. Она, собранная на конвейере подземного завода далекой Юноны[24], сконструированная, чтобы разрушать, упивалась болезненными проявлениями жизни.
Ника не верила в чудеса и не рассчитывала на вмешательство провидения.
Она твердо знала, что и зачем делает. Знала, что шансов у нее очень мало, но человеческие чувства, однажды подаренные Глебом, стали тем недостающим звеном, без которого существование любого искусственного разума очень быстро теряет смысл, становясь лишь набором рациональных действий, ведущих к достижению какого-то конкретного результата.
Ни одна машина не способна жить, для этого ей не хватает безумия человеческих желаний и порывов.
Но сейчас не время для чувств. Однажды андроид по имени Дейвид создал себе марионетку, разобрав кристалломодуль боевого искусственного интеллекта подбитой на Роуге серв-машины. Он создал наемницу – девушку по имени Рейчел, дал ей искусственное тело, поселил в несуществующем городе, окружил ложью, грезами, используя ее знания и боевой опыт по мере возникновения необходимости.
Ника хорошо изучила технологию, по которой было изготовлено ее прежнее тело. Нужно отдать должное Дейву – он не сидел сложа руки, – если в Рейчел, погибшей на Варле, еще можно было распознать киборга, то новый вариант был практически неотличим от человека, за исключением нескольких тщательно замаскированных, но весьма существенных улучшений.
Во-первых, нейрочипы, составляющие искусственную нейросеть, были так малы и столь плотно расположены на внутренней стенке черепной коробки, что при сканировании они не выглядели вкраплением множества инородных тел. Ника была уверена, что большинство детекторов примет их за слой костной ткани.
Структура объединенных нейрочипов содержала заранее установленные ловушки, не позволяющие плененному сознанию выходить за определенные рамки, но Ника однажды уже сумела избавиться от подобных «контролеров» и сейчас первым делом нашла и нейтрализовала их.
