Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 75
предвещает счастливое завершение. Моя версия слишком радостная, прилизанная, слишком безоблачная.
Но это… какой кошмар! В глубоких тайниках моего мозга открывается скрипучая старая дверь, и наружу выходит правдивая история, затхлая и пыльная, но настоящая.
Нет. Это для меня слишком. Надо захлопнуть страшную дверь.
Тем не менее я достаю с полки другие журналы. И как в картинной галерее и музее, вижу совпадения с моими историями о Лучиано, Альбрехте, Симао, Феликсе, Мариусе, Нолане, Маттео, сэре Чарльзе, Джеке… Единственное отличие в том, что у всех у них одна фамилия – Монтегю. У героев моих зарисовок фамилии разные, хотя теперь, если подумать, ни одна из них не кажется мне подходящей.
– Я захватил с собой шоколад, – кричит снизу Себастьен.
Я все еще не могу переварить факт, что обнаружила подлинные старинные дневники, которые соответствуют моим собственным историям.
– Элен? Ты что там, заблудилась?
Наверное.
Я же не хотела думать о Ромео и Джульетте, о проклятии, о Себастьене. Сегодня вечером предполагалось сделать перерыв, выпить эспрессо с канноли. Увы, жизнь часто меняет наши планы. Я столкнулась с суровой реальностью: очевидно, я не властна над своей судьбой. И проклятие способно принести мне гибель.
Себастьен
Что-то изменилось. Спускаясь по лестнице, Элен смотрит вдаль. Физически она здесь, а мысленно где-то в другом месте. Что произошло за десять минут моего отсутствия? Она нашла мои старые дневники?
Я не хочу поднимать эту тему. Даже если и нашла, я комментировать не буду. Я обещал не упоминать о наших историях и относиться к Элен как к новой знакомой, а не как к Джульетте из прошлого.
Она держится за изогнутые перила, чтобы не наступать на больную ногу. Я встаю с дивана, подхожу к лестнице и протягиваю руку.
Мягкое, теплое тело под свитером на секунду прижимается ко мне, и я удовлетворенно вздыхаю, благодарный за мимолетный миг близости, как будто набрал правильную комбинацию на кодовом замке.
Несколько шагов, и мы вновь расходимся, садимся на диваны. Нас разделяет не только столик с эспрессо и канноли, но и все, что она узнала наверху.
А мне хочется вернуть ту мимолетную близость. Мне не хватает непринужденности, как с другими Джульеттами. Впрочем, Элен – полностью самостоятельная личность. Думаю, это сродни подвигу: знать прошлое своей второй половинки – и при этом сознавать, что ничего не знаешь. В некотором смысле таковы любые отношения. Ты влюбляешься в человека, а он постепенно меняется – людям это свойственно. И если ты по-настоящему любишь, то стараешься не отставать.
– Хочешь канноли? – предлагаю я. – Или шоколада?
Я протягиваю ей корзинку со сладостями, которые каждый месяц заказываю в Швейцарии и Бельгии. Я, конечно, американец, но шоколад всегда предпочитал европейский.
Элен качает головой, и я понимаю: что-то не так, ведь, несмотря на разный характер и внешность, все Джульетты были сладкоежками. Надо спасать вечер. Начиналось хорошо, и я не хочу потерять ту малость, которую мы завоевали. Элен разговорчивее меня – я больше люблю слушать, но сегодня мне придется сыграть роль разговорчивого человека. Пообещав не говорить о моих дневниках или о нашем прошлом, я могу сосредоточиться на настоящем.
Думаю, сегодняшний вечер чем-то похож на первое свидание. Начинаем с чистого листа, сидя за кофе. Вместо того чтобы поинтересоваться, какой ее любимый цвет, я спрашиваю:
– Какое лучшее название книги ты когда-либо слышала?
Элен удивленно моргает, словно не понимая, почему я говорю о таких несущественных вещах.
Я продолжаю, стараясь ее отвлечь:
– Ладно, начну первым. «Облачно, возможны осадки в виде фрикаделек».
Она улыбается.
– Осадки в виде фрикаделек? А я-то думала, ты такой суровый рыбак.
– Только на работе.
Ее мысли вновь уносятся куда-то далеко, и я говорю:
– Твоя очередь. Посмотрим, будет ли твое любимое название не таким детским, как мое.
Элен задумчиво прикусывает нижнюю губу.
– О, знаю! «Семь мужей Эвелин Хьюго».
– Никогда не слышал.
– Но ведь любопытно? Услышав это название, невозможно не заинтересоваться, как и почему женщина могла выходить замуж семь раз. Она что, ненормальная? Серийная вдова?
Я вздрагиваю: если так подумать, я сам серийный вдовец. Быстро возвращаю на лицо улыбку, чтобы не потерять настроение, уйти от меланхолии.
– Ты права, отличное название. А как насчет самой культовой обложки всех времен?
– О, это просто. «Сумерки».
– Нет! – возмущаюсь я. – Звание самой культовой обложки принадлежит «Крестному отцу» или на худой конец «Заводному апельсину».
– Фу, – хмурится Элен. – Они обе такие… даже не знаю.
– Между прочим, обложка «Крестного отца» стала постером фильма. Как часто такое случается? Почти никогда.
– Я понимаю твою точку зрения, но мне все равно она не нравится. Ладно, теперь моя очередь. Кто был твоей первой книжной пассией?
Элен берет канноли и откусывает большой кусок, ожидая ответа. Ага, начинает расслабляться. Отлично.
– Книжная пассия? – Я отпиваю кофе. – То есть?
– В каких книжных героинь ты влюблялся?
– А что, так бывает?
– Конечно, сплошь и рядом. Например, первой книжной любовью моей сестры Кэти стал Холден Колфилд.
– Холден Колфилд?
Элен усмехается.
– Кэти вообще странная. Давай, признавайся. Кто был твоей первой книжной пассией?
Я мог бы сказать, что полюбил девушку, о которой писали потом все, от Маттео Банделло до Шекспира и База Лурмана. К сожалению, мы решили избегать темы Ромео и Джульетты, поэтому я отвечаю уклончиво:
– Думаю, мужчины не влюбляются в книжных героинь.
– И не испытывают вожделения? – поддразнивает меня Элен.
Я давлюсь кофе и краснею.
– Не знаю. А твоя первая книжная любовь?
Ее смех внезапно стихает; у меня неприятное чувство, что я зашел слишком далеко.
– Извини, проехали.
– Нет, – говорит Элен, возвращая канноли на тарелку. – Я спросила, и будет справедливо, если тоже отвечу. Дело в том… что первым книжным героем, в которого я влюбилась, был ты.
Меня охватывают одновременно два чувства – радость и страх. Я знал, что она придумала для своих историй персонажа, похожего на меня, но не осознавал, насколько глубоки ее чувства. Если бы речь шла только о воображаемом друге, она могла бы прийти в легкое замешательство, встретив меня наяву. А вот если она испытывала к этому герою нечто большее, то может полюбить и настоящего меня.
Только… нам не избежать последствий. Чтобы обезвредить проклятие, я пытался спрятаться от Элен в замерзшем городе на краю света, а она все равно нашла меня, ведь спастись от проклятия невозможно.
Да, Эйвери Дрейк судьба пощадила, однако моя сегодняшняя задача разорвать нашу связь усложняется тем,
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 75
