Глава 1
Исправленному верить
Среди маленьких жизненных удовольствий я отдаю предпочтение чувству комфорта, когда вечером, испытав все тяготы промозглой зимней погоды, попадаешь в уютное жилище, где горит камин и мягко светит настольная лампа. Именно такое ощущение я испытал в отвратительный ноябрьский вечер, когда пришел в нашу квартиру в Тампле, где мой друг сидел у огня в домашних тапочках и курил трубку. Напротив него стояло пустое кресло, явно предназначенное для меня.
Сбросив мокрое пальто, я вопросительно посмотрел на коллегу, державшего в руке письмо, которое, судя по всему, сулило нам новое дело.
– Думаю, стоит ли мне заниматься этим случаем, – сказал он в ответ на мой вопросительный взгляд. – Вот, прочитайте. Хочу услышать ваше мнение.
Он протянул мне письмо, и я стал читать его вслух:
– «Сэр, нахожусь в чрезвычайно затруднительном положении. Меня хотят арестовать по обвинению в преступлении, которого я не совершал. Могу ли надеяться на вашу помощь и защиту? Посыльный будет ждать вашего ответа».
– Естественно, я согласился, – вздохнул Торндайк. – А что еще оставалось делать? Но если я его не задержу, как имел неосторожность пообещать, подозреваемый может скрыться и тогда меня обвинят в попустительстве.
– Риск, конечно, есть. А когда проситель придет?
– Должен был быть пять минут назад. А вот и он.
На лестнице послышались осторожные шаги, и в дверь тихонько постучали. Торндайк пошел открывать массивную дубовую дверь.
– Доктор Торндайк? – послышался дрожащий задыхающийся голос.
– Да, входите. Это вы прислали мне письмо с посыльным?
– Я, сэр.
Войдя в дверь, мужчина застыл на пороге.
– Это мой коллега, доктор Джервис. Не бойтесь, он…
– Я его знаю, – с облегчением перебил Торндайка визитер. – Видел вас вдвоем, да и вы меня тоже встречали, хотя вряд ли запомнили.
– Фрэнк Белфилд? – с улыбкой спросил Торндайк.
Мужчина даже рот раскрыл от удивления. В глазах его мелькнуло беспокойство.
– Должен заметить, что, будучи в таком сложном положении, вы подвергаете себя совершенно неоправданному риску. Этот парик и фальшивая борода, эти очки, в которых ничего не видно, способны вызвать подозрения у любого полицейского. Для человека, разыскиваемого полицией, весьма неразумно иметь опереточную внешность.
Мистер Белфилд со стоном опустился на стул и, сняв очки, озадаченно уставился на нас с Торндайком.
– А теперь расскажите о своем деле, – предложил Торндайк. – Вы утверждаете, что невиновны?
– Клянусь вам, доктор. Иначе не явился бы сюда, уж можете мне поверить. Это ведь вы упекли меня в тюрьму, когда я считал, что выкрутился. Вам бесполезно втирать очки, что уж говорить.
– Если вы действительно невиновны, постараюсь помочь. В противном случае лучше держаться от меня подальше.
– Да, знаю. Только, боюсь, вы мне не поверите.
– Постараюсь быть объективным.
– Хорошо, если так. Вы знаете, сэр, что я был вором и расплатился за это сполна. То дельце, на котором меня застукали, было последним. Моя спасительница – женщина – самая лучшая в мире. Она сказала, что выйдет за меня, когда я освобожусь, пообещаю завязать с воровством и вести честную жизнь. И сдержала свое слово, и я тоже. Жена нашла мне работу клерка на складе, и с тех пор честно зарабатываю деньги и вообще стал порядочным. Жизнь вроде бы наладилась, а сегодня утром все вдруг рассыпалось, как карточный домик.
– И что же случилось сегодня утром? – поинтересовался Торндайк.
