Храни, храни святую чистотуНевинности и гордую стыдливость:Кто чувствами в порочных наслажденьяхВ младые дни привыкнул утопать,Тот, возмужав, угрюм и кровожаден,И ум его безвременно темнеет.[12]
Но наставленья «старины глубокой» заглушили фанфары новой идеи, которая набирала обороты и не думала останавливаться. Нам только дайте идею, а остальное мы сами.
– Не пужайтесь, граждане, – убаюкивала пропаганда особо строптивых, – именно так и надо жить, а те ценности, на которых вас воспитывали, противоестественны. Поэтому поскорее избавляйтесь от своего «облико морале», который был навязан неправильным тоталитарным режимом, подавляющим естественные человеческие желания. А то ведь, надо же, докатились: сексу у нас в стране нет! Будет вам секс, да такой, что ахнете…
* * *
По поводу того, что только в нашей стране женщина могла сказать «у нас секса нет», так ещё знаменитой порнозвезде Сильвии Кристель мать говорила: «Я никогда в жизни не занималась этой гадостью!». Под гадостью она подразумевала занятия сексом с собственным мужем – единственным мужчиной в её жизни, как того требовал патриархальный уклад жизни в тихой Европе. Не в таком уж далёком прошлом общество полагало, что люди вообще не должны наслаждаться сексом. Он был только средством продолжения рода. Идея удовольствия от интимных отношений была не просто греховной, но и абсурдной. Ведь если человеку не нравится секс, не доставляет удовольствия, тогда он не станет гулять и плодить детей на стороне, нарушая чистоту рода. Сексуальная революция с этим отчасти согласна: секс – это неприемлемо для семьи, его надо реализовывать где-то на стороне, в блуде, а никак не с женой или мужем, которые не достойны такого счастья. Их удел: обеды варить или семью обеспечивать. В Перестройку некоторые продвинутые так стали восклицать чуть ли не со страниц газеты «Правда»: «Ну, что это такое: секс с собственной женой! Вот с чужой – другое дело! Секс в браке – это брак в сексе!». Как в анекдоте, где муж лежит на диване, жена – в ванной. Ему скучно, почитал газетку, посмотрел телевизор, сходил к соседке – той дома нет, захотелось к любовнице – лень, далеко живет. Тут из ванной выходит жена, вся благоухает, щеки розовые! Муж смотрит на жену угрюмо: «Была бы ты чужая – цены бы тебе не было».
Многим стало казаться (точнее, их в этом убедило новое информационное пространство), что они многое теряют, сохраняя супружескую верность. Сама интрижка с чужой женой или мужем – это уже что-то! А родная дура всё равно никуда не денется, так что изменяй на здоровье. Главное, «букет» неприличных болезней домой не принеси. Да и вообще, зачем вступать в брак? Ходи холостым, а «стимуляторы» сами всегда найдутся, особенно когда вокруг всех обязали гордиться своей половой доступностью.
Появилась очень цепкая ловушка в мышлении: если человек ночует дома, значит, он… никому не нужен! На это «никому не нужен» многие оскорбляются и так успешно ловятся, что спасу нет. Такой человек ценность свою видит только в том, что им всегда можно попользоваться – вот как ты всем нужен-то! Гордись этим.
Такие нехитрые логические схемы очень трудно разрушить. Например, всем известно, как фашисты угнетали гомосексуалистов. Следовательно, любой, кто не позволяет совращать своих детей гей-культурой, – фашист. Хуже Гитлера! Вообще, фашисты многих не жаловали и преследовали: алкашей, наркоманов, проституток. А кто их любит? Они сами себя любят, если докатились до такого? Зато полюбили вопить: «Не уважаешь разврат и пьянство – фашист, а гениальный Уайльд вапще из наших был, из голубых, вот так вот!». Прежде всего, Уайльд был великим драматургом, но люди с низкой самооценкой любого стащат на свой уровень. Если человек не вор, то от слабоволия. Если не сумел нажиться на чужом горе и нужде, то тебе вообще не место в обществе тотального успеха. Девушка в передаче призналась, что хочет вступить в сексуальные отношения только с будущим мужем, так бедняжку чуть не заклевали! Учёные мужи и дамы из «элиты» заявили хором:
