Того же лета ходи князь Андрей Юрьевич на Болгары сь сыном своим Изяславом и з братом своим Ярославом и с муромским князем Юрьем и з собою ношаху икону святыя Богородица чюдотворную.
Пискаревский летописец Андрей Боголюбский не был таким воинственным правителем, как его отец Юрий Долгорукий. Человек отчаянной храбрости, лично водивший дружину в атаку и всегда сражавшийся в первых рядах, неоднократно находившийся на волосок от смерти и не раз раненный в бою, он не был склонен к частым военным авантюрам. Став князем в Суздальской земле, Боголюбский лишь один раз возглавит военный поход, а в остальные будет посылать сыновей или подручных князей. Да и больших походов при нем будет гораздо меньше, чем при Долгоруком, — всего четыре. Но зато два из них будут иметь решающее значение для дальнейшей судьбы Руси. Первый — это когда войска Андрея захватят Киев и после невиданного погрома мать городов русских навсегда потеряет своё прежнее значение. А второй знаменуется крупной неудачей, поскольку князю не удастся подчинить новгородскую вольницу.
У Андрея были иные приоритеты, чем у отца, и по мере своих сил он старался не влезать в кипящий котел усобиц Южной Руси. Делал это только тогда, когда напрямую затрагивались его интересы.
Начало княжения Андрея Юрьевича в Ростово-Суздальской земле не ознаменовалось ни какими-либо потрясениями, ни смутой. Согласно Лаврентьевской летописи, ростовцы и суздальцы после смерти Юрия Долгорукого в мае 1157 года единодушно признали Андрея как своего князя: «И посадиша и в Ростове на отни столе и Суждали». Местная знать отлично знала, что внешняя политика Андрея будет радикально отличаться от той, которую проводил его отец. Что не будет изнуряющей борьбы за Киев и никому не нужных разорительных походов в Южную Русь. И хотя у нового князя было достаточно ресурсов, чтобы продолжить деятельность отца в этом направлении, Андрей полностью отказался от мысли вступить в схватку за златой киевский стол.
Этот судьбоносный момент очень точно подметил Н.М. Карамзин: «.Суздаль, Ростов, дотоле управляемые Наместниками Долгорукого, единодушно признали Андрея Государем. Любимый, уважаемый подданными, сей Князь, славнейший добродетелями, мог бы тогда же завоевать древнюю столицу; но хотел единственно тишины долговременной, благоустройства в своем наследственном Уделе; основал новое Великое Княжение Суздальское, или Владимирское, и приготовил Россию северо-восточную быть, так сказать, истинным сердцем Государства нашего, оставив полуденную в жертву бедствиям и раздорам кровопролитным».
И действительно, если мы посмотрим на первые годы правления Андрея, то мы увидим, что князь целиком сосредоточился на внутренних проблемах своего княжества, а о походах в соседние земли даже речи нет. Игнорируя развернувшуюся после смерти отца борьбу за Киев, Андрей Юрьевич разворачивает в Ростово-Суздальской земле масштабное строительство.
Согласно Лаврентьевской летописи, в апреле 1158 года князь закладывает во Владимире-Суздальском Успенский собор. Судя по всему, именно по его приказу зодчие строят храм выше Софийского собора в Киеве. Его высота по центральной главе составляет 32,3 м, в то время как киевский имеет 28,6 м. Андрей Боголюбский никогда ничего не делал просто так, и желание принизить Киев здесь налицо. Однако помимо строительства Успенского собора князь начинает расширять непосредственно и сам город Владимир. С запада, со стороны огромного Раменского поля, возводится система мощнейших укреплений, построенных по последнему слову оборонительной техники на Руси того времени. Высота земляных валов на этом участке достигает 10 м, а глубина рва доходит до 6 м. Четверо ворот — Медные, Иринины, Волжские и сложенные из белого камня Золотые — ведут в эту крепость, которую теперь называют Новым городом. Именно здесь располагались княжеские дворы Андрея Боголюбского и Юрия Долгорукого, посреди которых высились два белокаменных храма — Спаса и Святого Георгия. С восточной стороны городской посад защищали укрепления Ветшаного города, в который можно было попасть через каменные Серебряные ворота. Общая протяженность новой оборонительной линии теперь была более 7 км, и это делало Владимир-Суздальский самой большой крепостью на Руси.
