Твой КоляГумилев не высказывает беспокойства по поводу того, что не получает писем от Анны. Он привык к сменам ее настроений, да и почта не всегда безупречна, рано беспокоиться. Однако он живо интересуется, что она пишет. Возможно, чувствуя вину, что так надолго оставил ее в Петербурге, советует поскорее ехать к матери отдыхать. Чувствуется, что путешествие доставляет ему удовольствие. Зная, как не любит Анна его рассказы об Африке, коротко рассказывает о главном. Да вроде бы не об Африке, а о литературной работе: он ведет дневник, предназначенный для печати. Радуется, что Открытый лист, выданный ему Академией наук, помогает в путешествии.
Уйдя в глубь страны, Гумилев перестанет писать. Он предупреждал об этом куратора от Музея этнографии Л. Я. Штернберга в письме от 7 мая из Дире-Дауа: «Завтра я надеюсь уже выступить, и месяца 3 вы не будете иметь от меня вестей». И планировал только в конце августа появиться в Петербурге.
Путешествие было трудным и опасным, иногда на пределе физических возможностей. Однако поэт упивался риском, борьбой тела и души, что найдет отражение не только в его «Африканском дневнике», но и в стихах. Ночи в палатках под открытым небом, голод, жажда, ненадежность ашкеров, дожди, переправа через реку, кишащую крокодилами, непроходимая грязь, невероятная физическая усталость, такая, что Гумилев однажды заснет среди пустыни и отстанет от каравана. Посещение святилища Шейх-Гуссейна, где поэт не преминет пройти испытание на безгрешность: нужно было пролезть сквозь узкую щель в пещере. По поверью, кто грешен, тот застревает и гибнет.
Приключения продолжались до августа. Гумилеву пришлось занять денег у посланника Черемзина для возвращения в Россию. Домой они с Колей Сверчковым вернулись 20 сентября.
Возвращение
Как прошло ее лето 1913 года? В начале мая Анна Андреевна переселилась к отцу под предлогом его болезни. Здесь навещал ее М. Лозинский, верный друг Гумилева и Ахматовой, с которым у нее тоже непростые отношения. Ему она напишет: «Ты пришел меня утешить, милый…» Утешение требовалось, это очевидно. «Мертвой, думал, ты меня застанешь». В связи с чем мысли о смерти? Сама она больна не была тогда. Образ умирающей пленницы («на окнах частые решетки»), которую навестил «самый нежный, самый кроткий», очевидно, рождался от внутренней боли и чувства безысходности, невысказанности.
В середине мая Анна отправилась с сыном, его бабушкой и теткой в Слепнево. Невозможность объясниться с мужем стала пыткой для нее. Не спасал ни роман с Недоброво, ни более легкий флирт. Одна надежда – на Слепнево, его спокойный и тихий, вечный простор. Однако там у всех на устах оба Коли, от них нет известий, родственники волнуются, ждут. Здесь все связано с ним…
Слепневские бабы принимали ее за полупомешанную, жалели ее. «Бывало, косу расплетет и выйдет за околицу. Ходит и бормочет что-то… Платье белое наденет… И худая была. Видать, до косточек ее прожгло… болью да заботой», – пересказывала потом Н. А. Павлович, побывавшая позже в этих краях.
И рождались горькие строчки в июле:
Ничего не скажу, ничего не открою.Буду молча смотреть, наклонившись, в окно.Как-то раз и меня повели к аналою,С кем – не знаю. Но помню – давно…
Из окна моего вижу красные трубы,А над трубами легкий клубящийся дым.Но глаза я закрою. И нежные губыПрикоснулись к ресницам моим.
То не сон, утешитель тревоги влюбленной,И не тихий привет ветерка…Это – ранивший душу взглянул напряженно,Так ли рана, как прежде, ярка.
Рана «ярка»… Ранивший душу палач все не возвращался. Она вспоминала начало их сложного романа, море, его приезд и настойчивое предложение руки и сердца. Анализировала… Очевидно, в связи с этими воспоминаниями родилось стихотворение:
